Пытался выказать противостояние, даже если получалось так же грязно, как и у моего недобати.
Только поэтому я предложил триста штук тому Паше взамен на ту дичь, что ему сказал.
Тогда, в том ресторане «Дьюри» я сразу понял, почему они с Катей неожиданно появились там вместе. Именно в тот день, когда там были мы с Беатой и моим так называемым отцом.
Он наблюдал за нами. Наблюдал и хотел видеть, что я так же зол на неё и ненавижу, ведь ему доложили сразу, как только она вернулась.
В её глазах была одна боль. А я держался как мог, чтобы только не сорваться. Чтобы не сломаться перед ней, ведь я любил. Любил, люблю и буду любить, даже если придётся отдать за неё свою жизнь. Даже если я проиграю, её я не подведу.
Но эмоции пострашнее физических увечий. Видеть её с другим, наблюдать их мерзостный слюнообмен — похлеще самого острого в мире клинка. И я бы хотел сдохнуть в тот момент, уверен, что она подумала, что это я вытворил ту хрень с приездом полиции. Только вот…Все мои ревностные эмоции в тот момент резко сменились страхом за её жизнь.
Сразу после того, как раздался первый выстрел, я вдруг осознал, что причиной этому всему являюсь я.
Естественно, мне хотелось прижать её к себе. Кинуться в ноги, как верному псу. Сказать, что я никого и никогда, кроме неё, но я, блядь, не мог. Мы не могли быть вместе. Просто не могли. Это было опасно… Пока я не смог бы во всём разобраться. Особенно после того, как она попала в больницу… Я будто знал, что из-за меня, но до конца не мог осознать причину.