Когда смогла смотреть на них без тошноты и не вспоминать, как он рвал эту ткань с меня зубами, как стаскивал стринги, обнажая промежность, как будто конфету разворачивал.
Сейчас ремни холодили кожу и вызывали дрожь ужаса. Они были пугающими, жесткими, и то как деловито Алекс застегивал их за спиной, облачая меня в переплетающиеся сети, вызывало мало тех нежных чувств, которые я испытывала, когда он баловал меня как свою девушку.
К ним не прилагалось ни дорогого платья, ни сумочки, как было тогда. Это было настоящее извращение, а не то, что я им считала.
Он был прав. Я сама на все согласилась. И должна ответить как взрослая женщина.
Только… Ох!
Алекс ногтем царапнул мой сосок, и тот заныл, требуя продолжения.
Но умелые жесткие пальцы только деловито расправляли ремни на мне, застегивали на спине, тянули ниже.
- Встань, - скомандовал Алекс спокойно. Я видела, что у него уже стоит, но ему это как будто вовсе не мешало! А раньше он тащил меня трахаться при любом удобном случае.
Я аккуратно сползла на пол босыми ногами. Алекс развернул меня, крутнул, расправляя ремни дальше.
Застегнул их на бедрах. Конечно, это было не белье! Эта была секс-игрушка!"
"Красные лаковые ремни узкими полосками кожи расходились от плеч, очерчивая грудь, но не закрывая ее. Только две полоски проходили по ней самой, с двух сторон от соска, зажимая его в тиски и раздражая. Дальше ремни спускались на живот, перетягивали его в разных направлениях, открывая пупок в очерченном ромбе, треугольником расходились по линиям трусиков, которых не было и натирали промежность, выделяя половые губы на редкость бесстыдно.
Дальше они шли на бедра, превращаясь в портупею словно у Лары Крофт, якобы для пистолетов. Но вместо этого просто сжимали мои ноги.
Алекс присел на корточки, закрепляя язычки ремней и теперь нашел пряжку-регулятор потянул ее, стискивая кожу до ощущения неудобства. Я опустила глаза и встретила его алчный взгляд.
Чем сильнее оно перетягивалось алыми полосками, тем чувствительнее становилась кожа под ним.