И даже сама зажгла свечу, накрылась простыней – показала, как потусторонняя фигура выглядит.
А Натусик очень разумно произнесла:
– Ладно бы старый дворец. Где какая-нибудь княжна Тараканова крепостных пытала. Там еще могут. Но здесь, в новом доме, откуда призраку взяться? Про убийство – все вранье. Не было ничего такого. Вора Резо за грабежи посадили.
– Так давайте поймаем его! – разохотилась Вика.
– Кого? – не поняли подруги.
– Ну, того, кто из себя привидение строит.
– Оно тебе надо? – удивились девочки.
– Посмеюсь над ним.
– Давай-давай. Это они днем, у сельпо, над собой смеяться позволяют. А ночью, в замке, у них там и водка, и «косячки». И тут ты – сама прилезла. Овечка. Знаешь, что они с тобой сделают?!
Девочки только догадывались. Все три хотели, как положено, казаться взрослее, чем они есть. Но лишь клялись, что обязательно расскажут друг дружке о первом поцелуе. Первой банке пива. И первой сигарете.
"Вике из всех трех свободы доставалось чуть больше. Благо бабка вечно дремала и на часы особо не глядела. Но кататься на велике одной – хоть и в запредельные дали – было скучно. Поэтому девочка постоянно пыталась куда-то вытянуть Натусика с Ирусиком.
И однажды уговорила подруг полазить в недостроенном дворце. Интересно там оказалось. Прохладно, гулко, зловеще.
Но когда спускались, Ирусик поскользнулась на ветхой, раскрошившейся ступеньке. Упала, растянула ногу и торжественно поклялась, что больше в замок ни шагу. Натусик виновато взглянула на Вику и тоже сказала, что ей тут совсем не нравится.
В принципе, правы были подруги. Нечего там делать. Но Вику зловещее строение будто затягивало, манило, уговаривало, соблазняло…
Вечером двадцать шестого июня она возвращалась на своем велике после большого путешествия через лес.
Вдруг опять появится привидение? Вике очень-очень хотелось понять, настоящее оно или правда пацаны балуются.
Время самое подходящее – два часа до полуночи, легкие сумерки. В прошлые оба раза призраки именно во столько появлялись.