"
"– Они прославились тем, что продали Лувру за двести тысяч франков поддельную золотую корону скифского царя Сайтаферна, якобы найденную ими при раскопках под Очаковом. Еще много кого надули и ушли от ответственности. Так… Была тут и королева воровского мира Сонька Золотая Ручка, неуловимая бандитка.
– Да ну?
– Вот вам и да ну, Антон Антонович. А этот персонаж бьет все рекорды, потому что он-то – стопроцентный атеист. А все равно по колдунам шастал. Пламенный революционер Лев Давыдович Троцкий.
– Хо! С другой стороны, что тут удивительного? – пожал плечами Долгополов.
– А ведь не затухал очаг, – заметил Крымов.
– Что это значит?
– В шестидесятые годы прошлого века сюда приезжал известный иллюзионист Карданов. Как видно, посещал кого-то. А в девяностые, в перестройку, село Сорочий хутор посетил главный колдун Комаровский.
– Всю страну с ума свел, – усмехнулся бодрый старик.
– О чем это говорит? – хитро прищурил левый глаз Крымов.
– Сами как думаете, Андрей Петрович?
– А мы сейчас у нашей искательницы приключений спросим, – кивнул на рыжеволосую девушку детектив. – Ну, журналистка, говори!
Кассандра с горящими глазами азартно кивнула:
– О том, что все это время было к кому приезжать!
– Именно, – согласился детектив.
– В точку, – поддержал его Долгополов.
– А теперь я смотрю, что нынче с этим самым хутором, селом Сорочьим. Пережило все передряги и превратилось в небольшой районный центр.
– А то!
– Я еду с вами, – твердо сказала Кассандра Лопухина. – Упустить такой материал? Да ни за что на свете!
2Утром следующего дня они втроем ехали по загородной трассе на старом форде Андрея Крымова в направлении отдаленного Красноглинского района. Щедрой летней зеленью полнилась округа. Поблескивали озерца и речушки, притоки и затоны, коих вдоль Волги блистало не счесть. Благоухание полей влетало в салон автомобиля, вдохновляя и окрыляя путешественников.
В полдень они въехали в село Сорочий хутор. В кафе «Зеленая роща» компания решила отобедать.
Посетителей не было. Скучали тучная кассирша и полногрудая работница на раздаче. Дверь из кухни распахнулась, на пороге возникла еще одна дородная дама и сказала кому-то внутри:
– Я тебе вот что скажу, Костя, горбатого могила исправит. Сечешь? Мне Наташкины жалобы вот уже где сидят.