Я сбежал вниз на ее крик и помог ей перевязать руку, вот и вляпался в ее кровь.
– Вы дома ходите в уличных туфлях?
– Нет, не хожу! Но я собирался как раз уходить и, достав из шкафа новые туфли, надел их.
– Складно, – обронил следователь.
– Я никак не мог убить Настю! Ввиду своего полного отсутствия в тот день на месте преступления! Вы что, камеры не смотрели?
– Смотрели. Но мы допросили жильцов вашего дома, и некто сообщил нам, что вы любите иногда гулять по крышам!
– Вздор!
– Ничего подобного! Вы могли убить столь ненавистную вам мачеху и уйти по крышам на соседний дом.
– А пришел я как?
– Так же. Там имеются ваши следы.
– Да, иногда я так ходил, но не в тот день!
– Для чего вы вообще использовали этот путь?
– Чтобы отец не замечал моего отсутствия и думал, что я дома. Типа занимаюсь и ничего не слышу.
– Почему я должен верить вам, что в день убийства вы не вернулись домой, а потом и не скрылись с места преступления тем же путем?
– Галя! – закричал Юлиан.
– Мы уже спрашивали у нее.
– Ну вот!
– Что, ну вот?! Должен вас разочаровать, Юлиан Вадимович, ваша девушка не помнит, когда именно вы пришли к ней.
– Этого не может быть!
– Может. Собирайтесь. Вы задержаны по подозрению в убийстве Анастасии Владимировны Горской.
– Я не убивал ее!
– Следствие разберется. А вы пока побудете у нас.
– Но я не хочу!
– Вас никто не спрашивает, – устало ответил следователь.
Вадим Евгеньевич сказал сыну:
– Иди.
– Отец! Ты что, сомневаешься во мне? – воскликнул Юлиан в отчаянии.
– Нет, сынок, я в тебе не сомневаюсь. – Рука отца легла на плечо сына и на одно мгновение задержалась на нем.
Этого оказалось достаточно, чтобы Юлиан обрел мужество и, взяв себя в руки, смирился с временной неизбежностью.
Следователь не солгал в том, что разговаривал с Галиной Бархатовой.
– Или, может, у него появилась другая девушка, – добавила Галина.
– Скорее всего, причина, по которой он поспешил уйти, была другой, – обронил, думая о своем, следователь.
– Какой? – быстро спросила Галина.