Он распелся! — восторженно произнесла Александра Владимировна. — Если так дело и дальше пойдет, он может занять первое место.
— Лично я болею за Пермякову, — напомнила я.
— Да, неплохая девочка, — сдержанно заметила моя телефонная собеседница. — И Кадарян тоже молодец. А вот Цыганюк, по-моему, попала в полуфинал совершенно незаслуженно.
— Наверное, это и есть тот балласт, от которого не жалко избавиться, — предположила я.
— Скорее всего, — согласилась со мной Ромашкина."
"— Александра Владимировна, может быть, вы попытаетесь что-нибудь разузнать у Боровского насчет закулисных интриг? Наверняка у жюри есть определенные виды на финалистов…
— Ну, если Веня соизволит мне позвонить, я, конечно, попробую у него что-то разведать, но сама звонить ему не хочу.
— До свидания!
— Так, Поля, что это еще за соседка? Почему я ее не знаю? — ревниво осведомилась Нечаева.
— Разве ты не знаешь тетю Шуру, которая живет в доме напротив? — удивилась я. — Мне кажется, я вас как-то знакомила.
— Это которая в инвалидном кресле? — припомнила Алинка.
— Она самая, — подтвердила я, и моя подружка заметно расслабилась. — Ромашкина в прошлом пианистка, и у нее был роман с Боровским…
— Понятно, значит, это она по твоей просьбе обрабатывала председателя жюри. Ну что ж, мы все с этой работой неплохо справились. Жаль, что Марго оставили без внимания…
— Алина, мы этот вопрос уже обсудили.
Нечаева уставилась в потолок, изображая на лице напряженную работу мысли. Просидев так пару минут, она сказала:
— Ты права, не стоит переоценивать Марго.
— Алина, я сегодня вечером попробую встретиться на форуме с сэром Тимоти и попрошу его завтра позвонить тебе, то есть мне… короче, нам! Но не факт, что мне это удастся.
— Я вся внимание. — Нечаева отложила пилку для ногтей в сторону.