Это… — Дан назвал какую-то фамилию, но я ее не расслышала, потому что сидевший напротив меня мужик выпил одну кружку пива и заговорил.
— Ну и где твой реальный друг? — усмехнулся он.
— Опаздывает.
— Знаешь, я бы тебе поверил, если бы здесь, кроме тебя, была моя Ласточка. Поскольку тут только одна особа женского пола, значит, ты — она и есть, — логично заключил Прибалт.
Я не стала его опровергать, чтобы не затягивать наш диалог, из-за которого мне было плохо слышно, о чем говорят за соседним столом.
— …Алиса обещала после своей днюхи, а она у нее через месяц, — похвалился Дан.
— Да ты с ума сошел! Мало того, что она тебе почти сестра, так еще и несовершеннолетняя, — заметил Иванов. — Если я не ошибаюсь, ей только семнадцать исполнится?
— Слушай, Леха, что это ты вздумал мораль мне читать? Можно подумать, у тебя малолеток не было! Ксюне, кажется, шестнадцать было, когда ты ее…
— Ксюня — иногородняя, к тому же родаки — запойные алкаши, они выперли ее из деревни в город, а как она здесь живет и с кем, им по барабану, — не оправдался, а разъяснил приятелю ситуацию Иванов.
— Леха, я не понял, ты чего это вдруг таким идейным стал? Раньше ты по-другому базарил. Слушай, а может, ты сам на Алиску виды имеешь? — предположил Данила. — Не дождешься! Разве зря я ее столько окучивал?
— А ты подумал, как ваши предки отреагируют, если узнают?
— Откуда, интересно? Кто им скажет? Алиска не глупа, она будет молчать.
— Делай что хочешь, только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
— Да не переживай ты за него, — отмахнулся Мануйлов. — Родаки его по-любому отмажут.
— Это вряд ли. Мать говорила, там все серьезно. — В голосе Иванова проскользнула ехидца, которой его приятель, кажется, не заметил.
— А мне вот интересно, куда он той ночью рванул? Чего ему в Горовске не сиделось?
— Кто ж его знает? Может, девку какую-то просто катал, — предположил Кузнечик.
— Да, скорее всего, так, — согласился с ним Мануйлов.
Я увидела, что в бар зашла женщина лет тридцати пяти с очень пышными формами и начала обозревать зал.
— Кажется, это ваша Ласточка, — сказала я Прибалту, сидевшему спиной ко входу.
Он оглянулся, оценил свою виртуальную подружку и, вероятно разочаровавшись в ней, сказал мне:
— Я пошутил. На самом деле я никого не жду. А вы?
— А я не шутила, — стояла я на своем.