Такого пункта в распорядке его сегодняшнего дня не значилось, если Иванов, конечно, не ввел сознательно в заблуждение журналистку Петину. Я припарковалась у торца дома и направилась во двор пешком. Кузнечик стоял посреди двора и пытался понять, с какой точки можно наблюдать за окнами последнего этажа. Напротив шла стройка, рабочие клали кирпич на втором этаже. А вот позади нее высилась жилая многоэтажка. Оттуда, вооружившись мощной оптикой, наверняка можно разглядеть, что происходит за незашторенными окнами дома номер шестнадцать.
* * *По дороге в коттеджный поселок я заехала в супермаркет за продуктами. Оказавшись дома, я сразу же направилась в кухню-столовую, чтобы разгрузить сумки.
— Привет! — бросила я Арише, сидевшему за столом, на котором стояла одинокая тарелка с дымящимися сосисками.
Дедуля ограничился лишь скупым кивком. Когда я разложила по полкам в холодильнике весь провиант, он неожиданно произнес:
— Полетт, нам, вероятно, придется теперь экономить.
— Не поняла? — я повернулась к деду.
— Что уж тут непонятного? Сегодня ночью я проигрался…
— Много проиграл? — Я присела напротив своего прародителя.
— Немало. Я даже не помню, когда со мной случалось нечто подобное! Да и случалось ли? — Ариша воткнул вилку в сосиску и поднес ее ко рту.
— Надеюсь, дело не дошло до того, чтобы заложить дом? Может, нам уже пора собирать чемоданы? Или чемоданы лучше продать? — пошутила я и поняла, что вышло это неуместно.
— Не беспокойся, — глухо отозвался дед, — до этого дело не дошло. Но подтянуть потуже пояса нам все-таки придется.
— Ариша, не переживай! Клиент перевел мне аванс. На первое время нам хватит, даже с учетом накладных расходов… Ну а потом ты потихоньку отыграешься.
— Долго, однако, придется отыгрываться… — В голосе деда так и сквозила безнадежность.
— Но как же случилось, что ты проиграл так много? — удивлялась я, зная, что Ариша умеет вовремя остановиться.
— Соперники оказались достойными, — не постеснялся признаться дед.
— Уж не Стас ли Бабенко?
— Ну что ты, — отмахнулся Ариша, — он сам проиграл внушительную сумму. Ладно, хватит об этом. Скажи, а чем ты сейчас занимаешься, Полетт?
— Собираюсь наказать трех мерзавцев, изнасиловавших восемнадцатилетнюю девчонку.