А для нее, как и для мамы, терапевта из городской поликлиники славного города Томска, такая сумма абсолютно неподъемна. Мамочка, правда, предложила поменять их «хрущобу» – двушку на комнату в коммуналке с доплатой, – чтоб только дочка в милом сердцу универе училась, но Леся отказалась. Категорически.
– Ерунда, мам. Не суетись. Ничего страшного не случилось. Прокантуюсь годик в Москве, похожу на курсы, деньжат подкоплю. Ну а следующим летом опять поступать буду. И клянусь тебе: в этот раз все получится.
Хвала мамуле: причитать, что дочка одна в чужом городе, она не стала.
– Ты только постарайся хорошую работу себе найти. Чтоб сильно не нервничать, а еще – чтобы жилье и стол предоставляли. Сама ведь знаешь: с твоим гастритом сухомятничать нельзя. И высыпаться обязательно нужно.
Леся от такого совета, признаться, про себя хмыкнула. Можно подумать, в жесткой столице подобных тепленьких мест – сто штук на выбор.
Поневоле задумаешься: может, правда в девицы по вызову податься? Тем более оказалось: за подготовительные курсы при универе тоже платить надо – и очень немало… Но уж больно картина сюрная (это от слова сюрреализм – Леся подслушала, так в любимом универе студенты выражаются) получалась: она, в пеньюаре и вульгарном черном белье, в перерыве между клиентами сидит на кровати-сексодроме и повторяет спряжения английских глаголов…
Поэтому, когда вдруг свалилось место младшей горничной – и не где-нибудь, а в особняке крупного бизнесмена Кремнева (полный пансион, семьсот долларов в месяц, один выходной в неделю), – Леся едва рок-н-ролл не станцевала.
Впрочем, от плясок удалось удержаться, но радостных ноток в голосе (а также провинциальной – как насмехались абитуриентки-москвички – глупой восторженности) Леся скрыть не смогла. Пылко откликнулась:
– Йес, то есть да! Конечно, я согласна!
– Что ж… – задумчиво протянула тетенька, которая восторга соискательницы явно не разделяла. – Возможно, вы, Леся, и правы…
Почему-то вздохнула и протянула девушке солидную пачку анкет и опросников.