Он подошел и остановился."
"– Что наш дорогой Петр Елизарович? Мы можем рассчитывать, что Новый год будем встречать всей семьей?
Дамочка посмотрела Шумакову в лицо и спросила совершенно спокойно:
– Дед умер?
Шумаков кивнул.
– Сегодня?
Он опять кивнул.
– Около двух, – не спросила, а констатировала она. – Я поняла.
Молодой человек зажал в зубах какой-то очередной бодрый вопрос и уставился на дамочку.
– Катя, – пробормотал он, так и не прожевав как следует вопрос, – что ты… что такое? А вы?! Что вы такое говорите?! Утром нам сказали, что все в порядке!
– А в два часа он умер, – жестко, жестче, чем нужно, сказал Шумаков и глянул на Катю.
Что именно она поняла? И как?
– Наш дорогой… он не мог… да я на вас в суд… да нам по телефону…
– Замолчи, – приказала Катя. Она вдруг сделалась очень бледна и потянула с шеи шарф, как будто он душил ее.
– Да как вы можете!.. Да это же внучка! Вы не знаете, с кем связались!..
– Замолчи, – повторила Катя строго. – Мы… я могу… пойти к нему?
– Ты не должна, – моментально отозвался молодой человек.
Потому, что ее спутник верещал так активно, и еще потому, что Катя была все так же бледна и он чувствовал ее нервозность так, словно попал в электрическое поле, Шумаков решился:
– Да. Можете. Я проведу вас. Только придется раздеться и обуть бахилы.
– Благодарю вас, – светским тоном изрекла Катя, как будто он пригласил ее на мазурку.
– А вы кто? – вдруг спросил у нее Шумаков.
– Вы что? Вы отдаете себе отчет, с кем говорите?!
– Меня зовут Екатерина, я внучка Петра Елизаровича. Вы разговаривали с моей мамой, Ириной Петровной.
– Да, – согласился Шумаков. – Ирину Петровну я помню.
Молодой человек фыркал безостановочно. Фыркал и закатывал глаза.
Шумаков понимал, почему он фыркает и закатывает.
Екатерина Рождествина была наимоднейшей телевизионной ведущей, ее мать Ирина – наимоднейшим дизайнером, а покойный дедушка – писателем, хоть и не самым модным, но получившим однажды Нобелевскую премию по литературе.
Он, хирург Шумаков, угробил нобелевского лауреата. Только и всего.
Он приказал принести бахилы и смотрел, как телевизионная «звезда» натягивает их на туфли. Она была в туфлях – среди зимы! Туфли были не очень чистыми – видно, вышла из машины и попала в снег. Зато лакированные башмаки молодого человека сверкали.
За это сверкание Шумаков возненавидел его еще больше.