Тем не менее договариваюсь с директором агентства о личной встрече, а пиар-стратегию отправляю ему на почту."
"Наконец-то у меня появляются свободные десять-пятнадцать минут. С приходом Вовы в «Олимп» это стало редкостью. Я бегу в столовую, чтобы успеть перекусить. За одним из столиков замечаю секретаршу Вовы. Не раздумывая, направляюсь с подносом к ней.
- Привет ещё раз. Можно к тебе? - и не дожидаясь разрешения, сажусь за ее столик на стул напротив.
- Да, конечно, - оживляется с моим появлением. - Как дела, Ян? Как тебе с Владимиром Александровичем работается? Не жалеешь, что в итоге не уволилась?
Глаза секретарши наливаются неподдельным любопытством.
- Нет, не жалею. У меня же не было конкретного места, в которое я должна была пойти после «Олимпа». А уволиться в никуда никогда не поздно.
- Учитывая скольких Владимир Александрович решил уволить, у тебя, наоборот, должна взлететь самооценка, мне кажется.
Что правда, то правда. Мне действительно льстит, что Вова такого высокого мнения о моих профессиональных качествах.
- Не знаю, не думала об этом.
Секретарша смеется.
- Ты самый частый гость в его кабинете. Сколько он вызывает тебя, столько никого не вызывает. - А вот тут я инстинктивно напрягаюсь. Потому что это новая для меня информация. - Наверное, тебя хочет видеть чаще всех, - хихикает себе в ладонь.
Я скупо улыбаюсь.
- А что это за мальчик сидел у него в приемной сегодня?
- А, это его сын. Егор. Очень милый вежливый мальчик.
Искренне удивляюсь последним словам. В голове происходит дикий диссонанс. Егор и вежливость - это антонимы. Никогда не забуду, как этот «милый вежливый мальчик» послал меня на три буквы с порога, едва успев увидеть.
- Сын? - округляю глаза. - А зачем он приходил? Владимир Александрович решил взять его на работу?
Секретарша смеется.
- Нет, ну, конечно, не на работу. А вообще, не знаю. Он велел мне сделать постоянный пропуск в офис для его сына, сказал, будет иногда к нему приезжать. Ну я и сделала.
- Приезжать, чтобы сидеть в приемной и ждать до ночи, когда освободится отец?
- До ночи Владимир Александрович не работает. Пока что самое позднее, когда он уходил, это девять часов.
Снова в груди разливается чувство горького разочарования.