Она рассказывала Егору небылицы, что я их бросил, что я сам не хочу общаться с ребёнком, что я сам от него отказался. И Егор до восьми лет жил с таким мнение о своем отце. Мне было очень сложно переубедить его. Егор не мог поверить, что его любимая мама обманывала. И, знаешь, у него до сих пор есть такое предубеждение обо мне. Кажется, я до конца не убедил его в том, что действительно не знал о наличии у меня сына.
Монолог Вовы повергает меня в шок. Я поворачиваю к нему голову, недоуменно хлопаю ресницами. Боже мой, это что, правда???"
"- Вова, стесняюсь спросить, а что было в голове у твоей бывшей девушки, если она сначала скрыла от тебя беременность, а потом так настраивала против тебя ребёнка?
- Я не знаю, что было у нее в голове, Яна.
Мне сложно поверить, что такие дуры реально существуют. Я таких не встречала. Среди моих подруг и знакомых их нет. Но от ужаса ситуации аж волосы на затылке шевелятся.
- Но Егора она любила, старалась дать ему по максимуму, что могла. Работала на двух работах, чтобы его содержать. В этом плане у меня к ней претензий нет. Ребёнок жил в любви и тепле. Поэтому гибель мамы от несчастного случая стала для него трагедией. А поверх этой трагедии добавился шок в виде внезапно появившегося отца.
Надо же как по-разному мы провели время после развода. Я занималась собой, путешествовала, развивалась. Вова мучился с ребёнком. И бывший муж прав: тогда мне эти проблемы были не нужны. Попросту не нужны. А теперь возникает вопрос:
Нужны ли они мне сейчас?
Глава 18.
Утром мы вместе собираемся на работу. Я снова ловлю дежавю. Так было во время нашего брака, когда мы работали в «Строймонтаже». Я готовлю на нас двоих завтрак, Вова сидит за столом и печатает на планшете. Варю бывшему мужу кофе, наливаю молока, кидаю один кубик сахара, размешиваю и ставлю перед ним кружку. Все, как раньше. Не могу понять, нравится мне это или нет.
Я не сомкнула глаз полночи. Вова уснул, а я много думала.