Мужчина рядом не способствовал логичному мыслительному процессу! А его признание… Я уже слышала нечто такое ночью, а на утро он просто выгнал меня вон!
Пришлось уверенно соврать:
— Ты был прав в своих опасениях… Я отношусь к тебе, как брату и отцу. Не люблю. Это все? Мне можно идти?!
Я попыталась сделать шаг вперед и спрыгнуть с чемодана, но он зажал мои ноги своими, не давая этого сделать.
— Нет, мать твою, нельзя! — сбивчиво прошептал Грант, а затем начал быстро и сбивчиво говорить: — Блядь, Детка… Этот билет не значит, что я пытался отправить тебя куда подальше! Я лишь хотел показать, что ты никогда не станешь заложницей в моем доме.
— С чего бы мне так думать? Не припомню, чтобы ты ревновал хоть одну свою девушку и запирал ее под замок! — тут же разрушила его ложь я, легко пожимая плечами. — Марк… Я знаю, что ты любил моих родителей и, быть может, это заставило тебя прийти сейчас. Ты ведь джентльмен и не должен обидеть даму! Но… это нормально.
Грант слишком громко прорычал пару ругательств и пнул мой чемодан со всей дури, которой было, очевидно, много. Потому что вещь вместе со мной ""на борту"", отлетела к самому стеклу, заставляя вжаться в холодную поверхность в поисках спасения от его безумства.
— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — прошептал мужчина, а затем плюнув на приличия, вновь заорал: — Я люблю тебя и хрен ты куда-то уедешь, понятно?! Ты моя, Алиса! А не какого-то сопляка вроде Никиты! Признаю, я облажался.
— Простите, — на плечо Гранта легла ладонь мужчины в униформе. Полицейский многозначительно покосился на меня и, смущаясь, кашлянул в кулак, заставляя Марка сделать два шага назад. Только тогда он смог собраться и серьезно проговорить: — Ваше поведение пугает людей и я вынужден вас попросить удалиться из аэропорта.
— Я никуда не пойду, — холодно и уверенно заявил Марк, а затем совсем неприлично указал на меня пальцем. Разве что пятки не покрылись румянцем от его уверенного голоса: — Это — моя девушка! И без нее я не сдвинусь с этого места.