— Папочка не станет вести твое дело, когда я расскажу ему, как ты поступил со мной! — воскликнула она, истинно веря в каждое свое слово. Вот ребенок, ей-богу!
— Юлечка… если бы твой папочка каждый раз предавался эмоциям и отказывался от хорошо оплачиваемой работы по простому ""хочу-не хочу"", то остался бы таким, как ты, рядовым юристом, в задрипанной адвокатской конторке где-нибудь в попе географии! Что ж ты так папеньку-то не ценишь? — высказав свое мнение, я снова вернулся к работе, перед этим подведя черту этому разговору: — Даже, если откажется, — отлично! В моей команде должны быть только профессионалы, а не базарные бабы.
— Тогда я расскажу прессе о тайнах дела! Ты ведь знаешь, что я знаю все-все! Твоя Алиска никогда не переживет такого скандала.
— Попробуй, — равнодушно предложил я. — Думаю, пожизненное заключение за не выполнение условий контракта и разглашение информации очень понравится твоему отцу. Ты ведь всегда мечтала черпнуть реальной жизни? Да? Ну вот, теперь у тебя есть прекрасный шанс попробовать! Знаешь, не все оплачивается сексвалютой.
"Остаток пути мы промолчали. Мне удалось немного выспаться и даже отлично подготовиться к встрече. Выйдя из самолета, я сел в одну машину, а Юля — в другую. После этого полгода мы не виделись, а ее отец и словом не обмолвился об отказе от дела. Зря я думал, что копать землю он станет с меньшим энтузиазмом. Наоборот. Теперь мужчина хотел подвести черту и распрощаться с обидчиком дочери, как можно быстрее.
Бизнес тоже налаживался и враги стали менее активными, давая более кропотливо изучить дело Алисы и подготовиться к суду. Все шло гладко, если бы не… мое помешательство на сексе. Плевать, кого трахать, если ты закрываешь глаза и представляешь того, кого никогда не получишь. Оргазм, который дарили мне эти спаривания (по-другому и не скажешь) были мощнее, чем все, что было ""до"".
В моем сознании я уже поимел Алису в каждой комнате, почти во всех клубах города и на всех поверхностях в своем кабинете.
Параллельно шли разговоры по скайпу с Алисой. Она была счастлива, кажется, даже увлеклась учебой и школьной жизнью. Тайно внутри теплился страх, что девочка откажется ехать домой. Эта мысль так пугала, что я каждый раз напоминал ей о билетах, рейсе, ее комнате и вещах.