Марк перебил его совершенно не тактично и абсолютно грубо:
— Не в тот ли вечер Лиза Орлова застала вас с леди Аннэт Стоун — учредительницей фонда из Англии — в туалете… в не совсем подобающем положении? Не поэтому ли пара гостей больше не хотят посещать этот ""публичный дом"" и вышли из ""Красного цвета""?
— Люди слишком заносчивы и любят сплетни, вы же знаете не по наслышке, — в тон ему, резко и бескомпромиссно, ответил Никита, а мне осталось только переводить взгляд с одного на другого. Они словно говорили о чем-то другом, не произнося этого в слух.
Наконец, Грант взглянул на меня. Лишь мельком, но этого хватило, чтобы я слегка отшатнулась назад, как от удара, и уперлась спиной в кухонную столешницу.
— Это тоже ""приукрашение ситуации"", Орлов? Пожалуй, вам стоит заранее говорить девушкам, что именно вы читаете приукрашением, чтобы они не обольщались, — совершенно без эмоционально сообщил он и Никита поморщился.
Никита замялся, удивляясь теплому тону опекуна.
— Вам ведь уже пора домой? — спустя минутное молчание вставил Грант, очень уж любезно и вкрадчиво, словно просто переживал о парне и его благополучии. — Пойдемте, я провожу вас на выход. Лиза наверняка потеряла своего драгоценного сына…
— Нет, — наконец, смогла выдавить из себя три буквы и тут же потеряла весь азарт.
Господи! Я, правда, это сказала! Причем вслух, а не про себя.