Ее весьма впечатляла на портретах Глориана с ее белой застывшей маской.
– Я не расслышал твое имя. – Синее существо уставило линзы на Фредерику и, чуть откинув голову, пальнуло в нее отраженным светом. – Но я тебя, похоже, знаю.
– Вряд ли. Я Фредерика Поттер.
– Ну разумеется, знаю. Дочь Билла Поттера. Младшая. Взрывчатая.
Фредерика отпрянула было:
– Откуда?.. – И тут узнала его манеру. – Ты Эдмунд Уилки. Как ты сюда попал?
– Я сэр Уолтер Рэли, дитя мое. Вундеркинд возвращается в родные пенаты, дабы посрамить сомневавшихся.
– Я Елизавета. Не целиком, а до того места, где начинается Йео.
– Понимаю-понимаю. Презабавно. Тебе придется изучить ее повадки. Впрочем, это несложно: они у нее крайне выраженны.
Он подался к ней, довольно точно изобразив Маринин чуткий, округлый наклон.
– Тебя из-за этих стекол не видно. Что за синий ужас? Раньше тебе не нужны были очки…
– И сейчас не нужны. Это эксперимент. Я их сам разработал, чтобы доказать влияние цвета на настроение.
– Сейчас все почему-то очень гордятся своим хамством, – заметила Фредерика.
– Согласен, и весьма. Хамство – дешевый способ прослыть острословом. Презрим же условности и будем вежливы! Что ты думаешь о своем alter ego, о другой Глориане?
Эдмунд Уилки был звездой Блесфорд-Райд.