— Уж лучше бы хоть что-то сказал, а не бросил меня здесь в полной неизвестности…” Аккуратно выдохнув, я закрыла глаза — сердце выстукивало бешеный ритм и отдавалось где-то в горле, я чувствовала, как адреналин бьет по венам, и все еще ощущала состояние матадора — когда бык проносится мимо, а между твоим бедром и заостренным рогом зверя расстояние меньше дюйма.
“Беги!” — послышался голос разума, но я покачала головой, не планируя покидать арену, как трус.
Так я простояла несколько минут, приходя в себя, когда из гардеробной послышалась трель сотового и голос Барретта.
— Всё по плану.
В следующую минуту Ричард в черных джинсах и рубашке поло вышел в зал и направился ко мне. Его лицо было спокойно, шаг уверен, но в руках он держал ремень.
“Зачем?!” пронеслось у меня в голове, но уже в следующую секунду я получила ответ на свой вопрос.
— Руки, — тихо скомандовал он, делая петлю из кожи."
"Понимая, что сейчас он меня зафиксирует, я покачала головой.
— Не привязывай меня, — прошептала я, вспоминая ту ужасную ночь, когда он оставил меня надолго прикованной к кровати.
— Руки, — повторил он, и я, посмотрев в его невозмутимое лицо, поняла, что это был один из этапов наказания.
“Нужно нести ответственность за свои поступки”, — проговорила я про себя и, глубоко вдохнув, протянула руки вперед, не пряча взгляда.
Его пальцы действовали быстро и профессионально — надев петлю на мое левое запястье, он перебросил ремень вокруг колонны и закрепил конец ремня на моей правой руке.
Я стояла обнаженная и совершенно беззащитная перед ним, обнимая колонну, словно дерево в лесу, а Барретт, более ничего не сказав и не прикоснувшись ко мне, вышел из спальни.
“Не дергайся. Тот случай больше не повторится. Тебя никто не собирается оставлять здесь на сутки. Просто мой Дьявол показал, что он со мной не шутит…” — тихо повторяла я, но все же мне было не по себе. Я чувствовала грудью теплый мрамор, мои босые ступни упирались в колонну, и это было как толчок назад в прошлое, как триггер для воспоминания той жуткой ночи.
Почувствовав, что мои ноги устали, а запястья ноют, я аккуратно опустилась на пол, где лежала шаль и обвила своим телом колонну, словно виноградная лоза шпалеру.
Закрыв глаза, я попыталась отключиться, но у меня не получалось — я всё думала и прокручивала в голове следующий этап своего наказания. Но ни о чем не жалела.