Глава 39
“В мае ты переезжаешь в Испанию”, — эхом прозвучало в сознании, и я, ничего не понимая, пристально посмотрела на Барретта.
— В смысле?
— В мае ты переезжаешь в Испанию, — повторил он.
— До осени? Пока я не вернусь на учебу?
— Нет. Пол в понедельник займется согласованием с твоим университетом. Будешь учится дистанционно.
— То есть этот переезд надолго? — настороженно спросила я, заподозрив неладное.
— Зависит от бизнеса. Насколько быстро будут решаться вопросы.
Барретт замолчал, давая мне возможность привыкать к новой реальности, а я, внимательно изучая стальные глаза своего киборга, аккуратно спросила, затаив дыхание:
— Ты все это время будешь здесь, со мной?
— Нет.
— Бизнес-поездки… — эхом повторила я и, нахмурившись, спросила: — Как часто?
— Раз в два месяца. На начальном этапе чаще.
Эти слова ударили по вискам, но я все еще надеялась на чудо.
— До Нового Года я вернусь в Сиэтл? — продолжила я расспросы, чтобы понять размеры катастрофы.
— Ориентируйся минимум на год.
“Год”, — укололо где-то глубоко внутри.
Я слезла с бедер Ричарда, и мне захотелось укрыться чем-нибудь от этой, обдающей холодом, реальности, несмотря на теплый испанский климат.
Сейчас, осознавая до конца слова Барретта, я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. И дело было не в учебе, не в друзьях и даже не в отце, которому, я уверена, Барретт оплатит проезд и отдых в Испании. Дело было даже не в том, что я останусь здесь совершенно одна, вырванная из Сиэтла, вдалеке от привычной обстановки.
"Учиться дистанционно было удобнее — так у меня появлялась возможность обучаться языкам. Отец, конечно, примет новость о переезде в Испанию не с восторгом, но спокойно, он в свое время отпускал меня жить в Лондон. С подругами я могла поддерживать связь по Скайпу. Со всеми этими трудностями я могла смириться. Проблема была в другом — в расстоянии от моего мужчины. Находясь дома, в Сиэтле, я хотя бы знала, что он где-то рядом, недалеко — я чувствовала, что моя орбита совсем близко от моего Солнца.
Подогнув колени к груди, я зябко поежилась и стянула простынь на себя, плотно укутываясь в нее как в кокон — будто тонкий материал мог послужить мне защитой от этой действительности.