Парадоксально, но этот постриг с одной стороны лишал меня части моей личности, кровил багровыми потеками и хрустел от подрезания крыльев, но с другой стороны давал мне возможность что-то изменить, давал мне иллюзию перемен и выхода.
Наконец, последний локон, словно перо, упал к моим ногам, и я посмотрела на свое лицо в обрамлении черных, слегка вьющихся волос.
“А тебе идет, — приподнял уголок рта в довольной усмешке Черный лебедь. — Челку будем резать?”
“Однозначно”, — кивнула я и, проредив волосы на лбу, резанула на уровне бровей.
Положив ножницы на мраморную раковину, я облегченно вздохнула. Ритуал был совершен, и дороги назад уже не было. Мосты были сожжены, но я ни секунды не жалела о сделанном.
“Потом в салоне отеля подровняешь”, — довольно прошептал мой Черный Лебедь, отмечая выбившиеся из общей картины пряди волос."
"Я тряхнула головой и улыбнулась своему отражению в зеркале, но тут послышался звук открывающейся двери — Барретт пришел.
Глава 66
Я слышала, вернее, чувствовала, как он остановился в зале, чтобы бросить на кресло свой пиджак, я “видела”, как он, по обыкновению, снимает запонки и заворачивает манжеты, заходя в мою комнату без стука, но не торопилась выходить из своей ванной.
Я стояла в окружении волос, разбросанных по мраморному полу, словно обрезанные крылья и, повернувшись к двери лицом, была готова принять бой.
Наконец, дверь ванной открылась, и на пороге появился Барретт. Он бросил сканирующий взгляд на меня, на мое лицо и новую прическу, на весь мой полураздетый вид и скривился. Определенно, он был зол, что я не была готова к вечеринке, что модифицировала себя без его разрешения, что я отняла у него часть сексуального удовольствия, зная, что ему нравятся мои длинные локоны.
— Я не разрешал тебе обрезать волосы, — недовольным тоном произнес он.
— Мои волосы. Что хочу, то и делаю, — тихо парировала я и почувствовала затылком тяжесть его металлической энергетики.
— Я с тобой после вечеринки разберусь, — коротко кивнул он и направился из моей спальни спокойной походкой.
Но я не планировала останавливаться — исподлобья посмотрев в дверной проем, где еще секунду назад был Барретт, я решила отыграть партию Черного Лебедя до конца, желая доказать, что мое тело принадлежит мне.