Я рассказывала детям, как мой кот сидел под кустом, на дереве, у стены, выслеживая павлина на воротах, и была неимоверно счастлива, видя с каким интересом дети слушали мой рассказ и усваивали материал. Ибби, которая, определенно, была более продвинута в английском, не пыталась выпячиваться и тоже с интересом слушала о Тигре, иногда отвечая на мои вопросы.
И час пролетел как минута.
Дети мне рассказывали о своих домашних любимцах, используя предлоги места, и я, чувствуя, что материал постепенно ими усваивается вместе с новыми словами, осталась довольна.
— На выходных каждый должен понаблюдать за каким-нибудь животным и подготовить пять словосочетаний, где вы расскажите, что они будут делать.
— А я за ящерицей понаблюдаю! — потянул руку вверх Замир.
— А у меня нет кота или собаки, — грустно призналась маленькая Кристина.
— У меня тоже, но я буду следить за собакой, которая живет у соседей! — хихикнул Аурелио, сидевший недалеко от Ибби.
— У меня предложение, — внезапно послышался голос Алехандро.
Детей два раза уговаривать было не нужно — в аудитории началось какое-то сумасшествие с торнадо вперемешку.
— Но это большая ответственность, — тихо прошептала я ему, пытаясь угомонить детей. Я осознавала, что пятнадцать малышей со мной и Алехандро просто никто не отпустит.
— Не беспокойся, — уверенным тоном произнес он. — Я уже договорился с парой преподов из академии.
“Да… Уговорить на воскресную работу с ответственностью может только истинный политик”, — в очередной раз покачала я головой, а ко мне уже неслась Кристина и с блеском в глазах воодушевленно говорила на бегу:
— Ибби мне сказала, что там есть Тигры! Настоящие! И белые!
— А как мы все поедем? — спросила я Алехандро, слушая Кристину.
— Автобус заказан на двенадцать.
Когда, наконец, всех малышей удалось успокоить и раздать родителям, которые отнюдь не возражали отдать детей на воскресную бесплатную экскурсию под присмотром преподавателей, я облегченно выдохнула, закрывая аудиторию, и посмотрела на Алехандро.
Исабель отлучилась в туалет рядом с аудиторией, а я, оставшись наедине с парнем, все еще чувствовала дискомфорт после нашего с ним разговора у него дома — мне совсем не хотелось, чтобы он смотрел на меня, как на женщину, которую нужно спасать от Барретта.