“Ну слава Богу, что он вообще нашелся”, — выдохнула я, радуясь, что он дома, а, значит, Ибби в порядке.
— В связи с проблемами у отца, Алехандро сейчас не до нас, — поддержала я разговор.
— Да нет, дело не в этом. Моя мама звонила сеньоре Медине. Ибби заболела. Подробностей не знаю, но ее вчера увезли на скорой в реанимацию с температурой сорок.
— Господи… — прошептала я, а в груди все похолодело.
— Какая-то черная полоса у семьи Медины пошла, — сетовала Палома, но я ее уже не слышала, у меня перед глазами вставал образ малышки с мертвенно-бледным лицом, просившей меня о помощи, и мне хотелось плакать от несправедливости этого мира.
“Приезжай ко мне, пожалуйста…” — болью отдавалось в сердце, и я все-таки решила позвонить Ричарду. Сейчас, когда все уже случилось, у меня теплилась надежда, что он отпустит меня к Исабель в Мадрид хотя бы на пару дней.
Немного поколебавшись, я нашла заветный номер и нажала на вызов.
— У тебя есть две минуты, — коротко произнес он.
На заднем плане слышался голос Дугласа, и я, понимая, что Ричард готовился к очередному совещанию, быстро начала:
— Нари мне сказала, что я лечу на свадьбу.
— Да. Вылетаешь десятого в шесть вечера. Распланируй свои занятия на неделю.
— Хорошо, — готовясь к главному вопросу, ответила я и, понимая, что у меня мало времени, быстро произнесла: — Палома сказала, что Ибби в реанимации. В тяжелом состоянии.
— Нет, — отрезал он.
Вспомнив о событиях, происшедших с семьей Медина, к которым, по моему мнению, приложил руку Баррет, я спросила:
— Мне грозит опасность от них?
— Нет, — был его ответ, и я понимала, что он имел в виду — “у ребенка есть родители, а тебе там делать нечего”. Он был прав, и все же малышка была в реанимации и ранее прсила меня о помощи.
— Она всего лишь маленький ребенок, — попыталась объяснить я, но понимала, что мои слова уходят в пустоту.
Я думала, что мои испытания прошли, но, как оказалось, судьба мне приготовила еще один “подарок”.
Это произошло на следующий день после разговора с Ричардом. За день до вылета в Сингапур, хотя мне по большому счету совсем не хотелось веселиться — на душе было пасмурно. Я уложила чемодан, отказавшись от помощи Авроры, когда на полке завибрировал телефон, высвечивая имя “Ибби”.