Я продолжала внимательно изучать его лицо и понимала, что он не играл, и тем более не выглядел запутавшимся. Он говорил чистую правду — мы с Мартой его устраивали, как любовницы, и как бы цинично это не звучало, но он решил оставить нас обеих в своей звездной системе для разнообразия, потому что ему так было удобно.
Я на секунду опустила взгляд, прокручивая в голове его слова “завтра утром ты переезжаешь в мой пентхаус в качестве любовницы”, и вопрос возник сам собой. Мне нужно было окончательно убедиться, что я правильно понимаю ситуацию.
— Я ведь могу отказаться?
— Тебя никто не держит, — спокойно произнес он, а я мысленно кивнула — да, я правильно поняла его намерения. Мне никто не ставил никаких условий в качестве отработки за реабилитацию, я могла развернуться и уйти на все четыре стороны, и меня никто бы не стал удерживать.
— Можешь идти, — услышала я его спокойный баритон, и Барретт, вновь опустив взгляд на монитор, быстро забегал пальцами по клавиатуре, давая понять, что аудиенция окончена.
Я пошла к выходу спокойной походкой и уже в дверях, услышав трель его смартфона, на секунду обернулась.
— Да. Я буду ужинать в резиденции, — спокойным тоном произнес он и, положив телефон на стол, продолжил печатать.
Я вышла за дверь и, прислушавшись к своим ощущениям, сделала очередной вывод — почему-то у меня не было сомнений, что звонила Марта.
Я ехала в машине обратно в апартаменты, рассматривала прохожих, которые иногда ежились от холодного мартовского ветра, и была на редкость спокойна.
Внезапно мы резко остановились, и меня немного качнуло вперед, отчего я вернулась в действительность и посмотрела на бритый затылок Зета.
— Хью, что-то случилось?
— Не беспокойтесь, мисс Харт. Пробки, — бросив спокойный взгляд в зеркало заднего вида, ответил он.
Вспомнив Аврору, которая с утра сетовала на все те же заторы на дорогах, я машинально улыбнулась.
“Хоть на метро добирайся…” — уже хотела сказать я, как внезапно моя память выдала яркую картинку моего сна, виденного накануне.