И вот, казалось бы, разрозненные кусочки мозаики сейчас, словно в калейдоскопе, вставали на свое место, вырисовывая для меня общую картину.
Я перебирала жемчужины в руках, словно четки, и в голове возникал образ Нари и наш с ней разговор:
— Ты большая молодец.
— Почему? — удивилась она.
— Ты рискнула и теперь с любимым человеком."
"— Рискнула. Ведь я его люблю, — серьезно произнесла она. — Даже если бы у меня не получилось, и я знала об этом, все равно бы попыталась. Моя мама мне всегда говорила, что нужно бороться за свое счастье.
Правда, Дуглас это не жесткий циничный Барретт, и в счастливый хэппи-энд в виде обручального кольца я не верила, но сейчас я рассматривала другой аспект — момент выбора.
Я отложила жемчужные четки и взяла в руки счастливого Будду Хотэя. В голове возник образ Лата и наша с ним встреча:
— Надеюсь, мой крестик помогал все это время… — с надеждой в голосе произнесла я.
— Я хочу в это верить, — серьезным тоном ответил он.
“Что ж, Лат, спасибо за веру в меня и в мою любовь”, — тихо произнесла я и, положив статуэтку на постель, потянулась к канве.
“Лилит Ева Харт”, — прочитала я и задумалась, вспоминая, разговор с Авророй.
— Лилит, кажется, была первой женой Адама по некоторым источникам… — поддержала разговор Аврора.
— Какое только значение не вкладывают в это имя, — махнула я рукой. — И дьяволица, и жена Сатаны, и мать тьмы, и убийца младенцев, и дух ночи, соблазняющий мужчин, — тихо рассмеялась я…
Если Лат верил в мою чистоту Евы, верил в мою безусловную любовь, которая защищала Барретта, то я, рассматривая сейчас свое имя “Лилит”, ощущая его подушечками пальцев, чувствовала в себе и темную сторону предназначенности Дьяволу.
Я подняла голову и, улыбнувшись, произнесла в тишину комнаты:
— Спасибо, мой Ангел-Хранитель, что говорил со мной все это время. Спасибо за твои подсказки.
Теперь я не сомневалась, по какой дороге пойти. Я была готова ступить на этот путь, потому что, несмотря на такое предложение, я все равно получала своего мужчину. Пусть и на его условиях, но получала.