Главное, ей нужно было увидеть — произошли ли в самой Лилит метаморфозы в сторону взросления за два с половиной года, прошедшие с того момента, когда она видела ее в гостях у Чоенга с мальчиком на руках. Даже невооруженным взглядом было видно, что Лилит, убаюкивая ребенка, мечтала о своих детях с Ричардом.
Там, в беседке летней резиденции Чоенгов, Марта быстро вычислила, что для такой девочки, как Лилит, всегда будут важны семья и дети. По той же причине Марта никак не могла понять, зачем Ричард впустил эту девушку с наивными глазами в свою жизнь, учитывая его равнодушие к семейным ценностям.
Сейчас, стоя в вестибюле отеля у ресепшена, она смотрела на Лилит, провожавшую своих подруг, и оценивала её. Вспоминая ее прошлую, с любовью смотревшую на ребенка, Марта пыталась просчитать, насколько повзрослела эта девушка.
Марта наблюдала, как Лилит помахала рукой подругам и, развернувшись, остановилась, не ожидая увидеть соперницу на своей территории.
Их разделяла лишь отполированная стеклянная дверь отеля, но Марте было достаточно одного спокойного взгляда, чтобы понять дальнейшую тактику поведения.
“Надо отдать должное этой девушке, она научилась владеть своими эмоциями”, — отметила Марта и радушно улыбнулась, наблюдая, как Лилит идет ей навстречу.
Глава 22
Я стояла перед дверью в отель, рассматривала через стекло силуэт Марты и пыталась понять — была ли эта встреча случайной.
“Ведь Лат говорил, что Ричард пробудет в Вашингтоне еще несколько дней… Неужели он уже вернулся? ” — промелькнуло в сознании, но поспешных выводов я решила не делать — Барретта вполне мог после Германии отправить Марту домой.
Я не хотела прятаться или делать вид, что не знакома с этой женщиной — так я бы дала понять, что избегаю встречи с ней, а значит боюсь. Быстро справившись с эмоциями, я шагнула на мраморный пол холла отеля и, улыбнувшись, направилась к немке.
Увидев мою доброжелательную реакцию, Марта в ответ радушно улыбнулась и тоже сделала шаг навстречу мне.