Прижимаюсь к нему, обнимаю, глажу по спине. Он такой огромный, высокий, и я чувствую себя какой–то беспомощной. И слёзы у меня по щекам льются. Тыкаюсь в него носом, чувствую, как пахнет вкусно. Тёплый такой... А он меня по руке гладит.
Разворачивается ко мне. Взгляд тёмный, и вроде как влажный немного. Отворачивается, прячет глаза.
Обнимаю его так крепко, как только могу.
– Прости меня, пожалуйста... – сквозь слёзы шепчу я. – Прости. Я не хотела... Я не думала, что...
– Да ладно, малышка, – прижимая меня к себе, тихо и чуть хрипло говорит он.
И гладит меня по волосам своей большой ладонью. Нежно–нежно так. А я от этого только сильнее плачу. Жалко мне его, пипец как. До слёз просто. Огромный такой, большой. Сильный. И такой одинокий.
– Пойдём на качелях качаться? – взяв меня за плечи и чуть отстранив от себя, предлагает он. Смотрит в глаза. – Там, должно быть, клёво. Или хочешь, домой? В смысле... ну, в дом этот.
Бросаюсь к нему, обхватываю руками за талию, и вжавшись в него, утыкаюсь носом в грудь.
– Ты чего, девочка? – как–то очень нежно и трогательно, и даже как–то растерянно спрашивает он. – Чего ты? Да всё нормально, котёнок... Правда нормально. Ну, чего так распереживалась–то?
И обняв одной рукой, другой снова тихонько гладит по голове.
Я ничего не отвечаю ему. Не могу. Только, уткнувшись в него, носом шмыгаю. И он тоже теперь молчит. Гладит меня по голове и молчит.
Так мы и стоим.
Среди ночи на берегу океана.
Глава 32.
Наши объятия размыкаются только, когда я успокаиваюсь. И надо сказать, успокаиваюсь не без помощи Саши.
– Искупаемся? – кивая в сторону тёмного океана, задорно предлагает он.
– Можно, – улыбаюсь я.
Он стягивает с себя футболку и скидывает её на песок. Его мускулистый торс в свете луны и фонарей – великолепен. Тени подчёркивают рельеф мышц. Мощную грудь, пресс кубиками, сильные руки, округлые плечи. Он реально – очень красивый мужчина. И борода – его красит.
Расстёгивает наручные часы и бросает их на футболку.
А я, как заворожённая, просто любуюсь им.
Вслед за футболкой и часами идут мокасины и джинсы. Саша остаётся в чёрных трусах–боксёрах.
Какой же он красивый... Офигеть просто...
– Ты так купаться будешь? – он улыбается.
– О, прости, – спохватившись, смущённо отвечаю я.
И принимаюсь разоблачаться. А видя, что Саша пристально за мной наблюдает, смущаюсь ещё больше. До прилива тепла к щекам и мурашек между лопаток.