Внутри этой машины скорость почти не чувствуется, а мягкость и удобство сиденья заставляет ощутить себя в каком–нибудь роскошном кабинете у большого начальника. Тихо–тихо шуршит машина только тогда, когда перестраивается из ряда в ряд.
– Я просто... – очень неуверенно вновь начинает Павел. – Подумал... что...
Он явно испытывает терпение Аллигатора, но всё равно старается сказать то, что, видимо, его мучает.
– Пока вы были в лесу, мимо проехала полиция, и я подумал, что вот в случае, если...
– Павел.
Вроде спокойно сказал, но интонации такие, что мурашки по коже от ужаса.
– Да, босс?
– Если возникнут какие–то трудности подобного рода, то они не твои. Даже если номер машины засвечен. Ты всё понял?
– Да, босс.
– Вот и занимайся своим делом.
– Понял, босс. Вопросов больше нет.
– Славно.
Вижу, как Аллигатор прислоняет к уху тёмный матовый смартфон.
– Алло. Серёг. Где вы сейчас? Понял. Тормозните где–нибудь у Голицино там. Да, норм. Подойдёт. Мы вас нагоним скоро. И отзвонись Львовичу, чтобы перенёс рейс.
Он поворачивается к Павлу.
– Через пять километров перестройся вправо. Ресторанчик там будет. Они нас там подождут.
– Сделаю, босс.
Слыша эти разговоры, я понимаю, что судьба моя теперь – целиком и полностью в руках Аллигатора. Что никто не шутит. И прежде всего – не шутит он. И что совершенно бесполезно напирать на жалость или пытаться его напугать. Ему по барабану.
Вопрос только в том, кто для него я... И чего он от меня всё–таки хочет... Не изнасиловал ведь в лесу... А мог бы. Так что же ему надо–то? И почему именно я?
Нет... Вопросов всё–таки много...
И мысли о них совершенно не внушают никакого спокойствия...
Глава 8."
"Ресторан на обочине дороги становится для меня очень непростым испытытанием. Я ведь в платье порванном так, что выходить из машины стыдно, тем более, что рядом с рестораном – несколько припаркованных машин и одни мужики.
Мне и без того приходится непросто в этом отношении, потому что после разговора с Аллигатором всю дорогу Павел бросает на меня взгляды, в которых за беспокойством и любопытством трудно не заметить банальной похоти. Я уж и так прикрываюсь остатками верхней части платья, и эдак, и за сиденьем прячусь, но всё равно моя частичная нагота так или иначе видна.
А тут надо из машины выйти. Припарковались уже.