Эдакий пляжный красавчик.
Он тут же замечает меня, и оторвав взгляд то ли от глаз Дашки, то ли от её полной груди со светло–коричневыми сосками, внимательно и даже, пожалуй, настороженно на меня смотрит."
"Заметив его взгляд, Дашка оборачивается и, завидев меня, расплывается в улыбке. Она, похоже, вообще ничего не стесняется. Бесстыже демонстрирует голую грудь мужику, с которым только вчера познакомилась и обернулась ведь, понимая, что я иду вместе с Александром.
– А где босс? – чуть резковато обращается ко мне Иван.
– Остался у машины, – подходя, отвечаю я. – Сказал: скоро подойдёт.
Вижу, что Иван воспринимает мой ответ с недоверием. Но старается удержать его в себе.
Дашка ставит бокал рядом с ним, и, оттлкнувшись от дна, плывёт в мою сторону. Её мокрые волосы ровными локонами уложены водой на лопатки. Она останавливается у края, возле которого встаю я, и глядя на меня снизу вверх, говорит:
– Вы купаться ездили?
– Да.
– И как водичка?
– Тёплая, – куснув губу, сухо отвечаю я.
В мыслях совершенно другое. Во–первых, то, что я вижу – смущает меня, а во–вторых, я не понимаю, что делать дальше. Тем более, что судя по всему, они уже потрахались.
Иван, оперевшись ладонью на мраморный край бассейна, встаёт.
– Пойду узнаю, нужна ли помощь, – бросает он Даше. – Скоро вернусь.
– Давай, – улыбается ему Дашка, а затем переводит взгляд на меня.
Чуть отхожу в сторону, давая Ивану пройти, затем вновь подхожу к краю бассейна и сажусь на корточки перед Дашкиным лицом.
– Ты чего такая смурная? – обеспокоенно интересуется она. – Вы что, поссорились?
– Нет, – качнув головой, отвечаю я.
Дашка расслабляется. Вновь улыбается мне.
– Слушай, – перевернувшись на спину, произносит она, – пока вас не было, тут такое произошло!
Она отплывает обратно, забирает бокал и уже пешком, на цыпочках, идёт в голубой воде ко мне.
– Я смотрю, ты вовсю освоилась... – тихо говорю я.
– А чё теряться–то? – приподнимает тонкую тёмную бровь она.
– Никого я не корчу, – возражаю я.
– Ну, вы хоть трахнулись там? – интересуется Дашка.
– Нет.
– Пфф... – по её мимике сложно понять, выразила она так презрение или радость, но одно очевидно точно – она вновь считает себя здесь звездой, а меня приложением к себе. – Ну ты даёшь.