Думал только о ней, забыв о деталях плана, который прорабатывал целый месяц.
Я доехал до клуба, в который больше не планировал возвращаться за считанные минуты, вбежал внутрь, где стояла горстка гостей и непонимающе озиралась по сторонам.
– Игнат, что за шутки? – пробасил отец. – Где Ольга?
– На той стороне. Произошла ошибка. Садитесь обратно в лимузин. Поедем в ресторан.
Гости отнеслись с пониманием, а я пошел в подвал, туда, где был заложен заряд детонации. Но вдруг понял, что не нашел ничего. Все сняли. Все до единого детонатора.
Пиздец…
Я на ватных ногах прошелся по клубу, в который не планирую больше возвращаться, вернулся к гостям. Посмотрел на всех по очереди.
– Пап, а где Виталий?
Папа тут же начинает осматриваться и хмурится."
"– Так он нас сюда довез, а потом не знаю…
– В смысле он вас сюда довез, – сорвался я на крик. – А водитель где?
– Так у него живот заболел, – пролепетала мама. – Мы остановились, и Виталий предложил занять его место. Привез нас сюда. Сынок, что происходит.
Оля…
А я к байку бегу, прыгаю на него и лечу в сторону ресторана, в котором, уже знаю, Оли нет.
Ловко.
Еще никогда себя большим лохом не чувствовал.
Убью нахуй. Просто убью Абрамова.
Глава 45. Абрамов Захар
У меня были друзья. Отличные мужики, которые, как и я, хотели многого добиться. Хотели подмять под себя весь этот вычурный город. Блестящий, как монетка, снаружи и такой ржавый изнутри. Стоит только зайти в любую коммуналку на Невском проспекте, и вы увидите, как все там от мебели, стен до красивой лепнины, которой так любят любоваться туристы, кишит тараканами.
Мы начали с простого. Искали людей, которым нужна была помощь. Где-то запугать, где-то выбить долг. Мы зарабатывали неплохие деньги, кутили, двигались по жизни слишком легко. Нашли отличное место под бизнес-центр, но пока оставили его как клуб, где зависали все вместе. Можно сказать, наше логово. Там мы могли быть собой, шутить, вспоминать, как гоняли на велосипеде по деревне, как гоняли коров, а потом цепляли падких на внешность телок, как кололи свою первую татуировку у мастера, у которого дрожали руки.
Алина пришла в наш клуб художницей. Милая, невинная с виду, но такая гнилая изнутри. Больше всего я не люблю лицемеров. Если ты ублюдок, то не надо играть роль хорошего парня. А если ты шлюха, то просто назови свою цену. Но Алина не назвала. Она решила, что будет выбирать из нас троих.