Сначала поставщики, потом новая популярная группа, с которой мы должны поужинать, потом заехать к мужику одному, который должен документы мне подогнать.
И все бы ничего, но ехать в полном молчании напрягает.
У поставщика мы провели не более двадцати минут, за которые Оля успела меня выбесить, потому что влезла в разговор. А этот боров еще и улыбался ей, словно встретил принцессу. И она вместо того, чтобы просто уйти в машину, как я сказал, улыбнулась в ответ.
И ладно бы это было один раз. У двух следующих поставщиков ситуация похожая.
– Оль, у тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения? – говорю сразу, как только в тачку прыгаем. Вместо того, чтобы газануть, начинаю орать.
– Это ещё почему?
– А какого ты хера лезешь в разговоры, которые тебя не касаются!
– Если вы снова меня не разжаловали, то касается.
Она еще что-то объясняет. Жестикулирует. Теперь даже в глаза смотрит. Беспокоится за клуб. Все знает. Каждую мелочь. Уже не осталось никого, кого бы не приворожила эта ведьма.
– Так может это стоило наедине обговорить?
– А я говорила, уже несколько раз поднимала этот вопрос, но вы упорно игнорите все мои предложения, только потому что вы, – она надувает щеки, – большой и грозный и потому что вам хочется оставить клуб в первозданном его виде.
Она застывает, потому что теперь мы как два идиота смотрим друг на друга, потому что она шумно выдыхает и хрипло подает голос.
– Почему вы так смотрите.
– Ты заебала, – впиваюсь в волосы этой дурехи и к себе за шею притягиваю. Все. Баста. Хватит обманываться. – Еще раз назовёшь меня на «вы», заткну рот членом.
Она сглатывает и кивает.
– Ну в общем, – да пошло оно все. Смотрю на ее влажные от слюны губы, на расширившиеся от возбуждения глаза. Эта чертовка даже не боится.