Она должна дать генералу. Сама. И так, чтобы ему понравилось.
Как же паскудно, кто бы только знал!
Невыносимо просто.
Должна… А не затевать баню и прочую ерунду.
Генерал не мальчик, не будет за ней ухаживать. Не нужна она ему Катя четко понимала свою роль. У них изначально всё неправильно. Но неправильно лишь в её восприятии, потому что она девочка, и ей хотелось любви. Он — взрослый мужик, и ему не нужен букетно-конфетный период. Его тело требует секса. Всё.
И Катя окажется вдвойне дурой, если будет ждать чего-то большего.
Он даже не прикасался к ней… Целовал. да. На том, наверное, спасибо. Не раздвигал ноги и не брал сразу же. Не набрасывался на неё.
Но и не воэзбуждал. Вроде как должен…
Стоп, Катя.
Не должен.
От слова «совсем».
Тогда возникал диссонанс. Требовал. чтобы она кончала с ним, а ласкать не ласкал.
Катя закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
Возникал ещё один вопрос: а ей самой нужны его ласки?
Она терялась в собственных мыслях. Она не знала, как дальше вести себя.
Ластиться к генералу? Она не шлюха.
Кто бы подсказал.
Некому.
А если поговорить с Юлей? Она старше, опытнее. И что она ей скажет: «Юля, а ты не научишь меня, как возбуждаться и течь от мужчины, который тебе не то, что не нравится, которого ты боишься, но при этом хочешь от него получить многое?»
Бред. Катя не позволит малодушию испортить приятельские отношения с Юлей.
Машина остановилась, и Михаил заглушил двигатель.
Они приехали.
Катя через тонированное стекло посмотрела на красивый, большой особняк Коваля.
Чтобы этот мужчина с ней ни творил в последующие дни, она будет помнить ощущения, охватившие её на эскалаторе в торговом центре.
Остаток ночи прошёл тихо. Катя с трудом, но всё же уснула. Проснулась и сразу посмотрела на электронные часы. Семь семнадцать. Валяться и не житься в кровати она не стала. Ей требовалось успокоить расшатавшиеся за ночную прогулку нервы. А что для этого необходимо? Правильно. Чашка кофе.
Катя накинула вчера купленный халат, потуже завязала пояс и оглядела комнату.
Чужого присутствия она не обнаружила. Вроде бы внимательно присматривалась.
Нет, ничего не изменилось с её вчерашнего прихода. То есть, Руслана здесь не было.
Катя не знала, что думать. Беспокойство снова неприятно царапнуло душу.
В доме стояла привычная тишина. Катя ещё ранее обратила внимание, что работающие на Коваля люди передвигаются бесшумно. Почти невидимки, одетые во все черное.