Она могла, конечно, ошибаться, но его взгляд скользкий, мерзкий прилип к её коже.
Между ними тогда повисла пауза. Тяжелая, неприятная."
"Катю отвели в камеру, и она, не спавшая уже несколько суток, вообще не сомкнула глаз. Ей всё казалось, что сейчас явится Потапов и начнет её насиловать. Катя говорила себе, что они живут в правовом государстве, что не могут люди в погонах беспределить. То время прошло… Сейчас можно написать жалобу в прокуратуру и…
Кого она обманывала?
Катя накрутила себя до предела.
Поскорее бы суд и колония.
Она стояла на негнущихся ногах. Вчера её отводили мыться. Холодной водой.
А ещё её осматривали. Врач. Хорошо, что женщина. Осматривали тщательно.
— Девственница что ли? — пробубнила она, недовольно сводя брови.
— Да, — глухо бросила Катя, краснея от стыда и морщась от боли. С ней не церемонились.
— Твою же мать… Детка, ты охренела?
Катя опешила, услышав подобное заявление от медицинского сотрудника.
Женщина была в возрасте, около шестидесяти, не меньше.
— Простите?..
— Ты понимаешь, куда попала? Мля, ты хоть бы нормального мужика попробовала бы! А тут… Не, я хренею! Реально девочка… Тебе сколько годков?
— Двадцать.
— Твою же мать… Девочка, ну держись. Жалко мне тебя. По-бабьи.
Катя выпрямила спину и постаралась выдать искреннюю улыбку.
— Я верю, что всё будет хорошо.
— Верь, деточка… Верь. Потому что только чудо… — она замолчала.
Именно в тот момент Кате стало по-настоящему страшно. До тех слов она ещё до конца не осознавала, что ей грозит и что предстоит испытать.
* * *Вопрос Потапова про медицинские анализы тоже был неспроста. Капитан всё знал.
Катя была уверена на сто процентов.
И её вели к нему.
Зачем? Вот в чем соль вопроса.
Она дала показания и не раз. Рассказала всё подробно обо всем.
И снова её вызывали.
Катя говорила себе, что с ней ничего плохого не сделают. Не имеют права. Если только пальцем тронут, она на суде всё скажет. Расскажет подробности, а дальше…
Стоп, Катя. Она оборвала поток истеричных мыслей, приподнимаясь и направляясь к двери.
— Руки.
Конвоир был молодым. Кате отчего-то казалось. что с ней должны работать женщины. Не мужчины. Или это в колонии уже одни женщины? Да и то сомнительно.