Когда же мужская рука легла ей на лоно, коснулась сначала волосков, а потом и попыталась втиснуться сквозь намертво сведенные бедра, ей захотелось закричать.
Она среагировала быстрее, чем генерал снова бы сделал ей замечание. Развела ноги, дала ему возможность прикоснуться к себе.
Она была сухой. Катя чувствовала, как её трогают, не входя внутрь, перебирают складки, разводят их.
— Смочи себя.
Коваль убрал пальцы и переместился.
Теперь он нависал над ней.
Темноволосый, загорелый, возбужденный.
Катя поднесла к губам пальцы, максимально много выделила слюны и увела руку книзу.
— Расслабься, иначе я тебя порву.
Его хриплый голос сводил с ума. Лицо слишком близко, Катя чувствовала горячее дыхание на щеках и губах.
Ей пришлось развести бедра ещё шире, потому что он не умещался. Вклинился, своими бедрами толкнул ее.
А потом грязно выматерился, начиная входить в узкое лоно.
Катя, находясь на грани, действуя, как женщина, ищущая защиты хоть в ком-то, прильнула к нему, подалась вперед.
Коваль вошёл полностью. Она чувствовала его в себе. Чувствовала, как жесткие паховые волосы упираются ей в горячее лоно, ставшее неимоверно нежным. Сама Катя вжалась в тело генерала, уткнулась лицом ему в грудь. Пыталась дышать, ноу неё плохо получалось. Нет, слишком больно…
— Всё… всё…
Он её успокаивал?
Этот насильник?! Этот… генерал, мать его ети! Гладил по голове своей здоровенной ручищей и думал, что ей станет легче? Когда внутри всё распирает?!
Когда то, что хранила для любимого, вот так… растоптано, потому что «хочу трахаться»?
Катя прикусила губу до крови.
Она не двигалась, пыталась подстроиться. И горько усмехалась в душе. Всё кончится скоро. Она узкая, он должен кончить быстро.
Только бы вытерпеть…"
"Коваль задвигался. Не спеша. Даже можно сказать осторожно. Боль немного притупилась, не отдавала огненной лавой в поясницу и живот, не сводила судорогой внутренности.
Катя попыталась отстраниться от груди генерала, поняв, что всё-таки жива, что снова может дышать, что больше не нуждается в иллюзии заботы и сожаления.
Но наткнулась на жесткий захват.
Её никто не собирался отпускать. Коваль распластал пальцы на её затылке, удерживая её в своих руках, и ритмично двигался, вбиваясь в неё, расширяя и подстраивая под себя.