Ответа не последовало, но на этот раз я готова была поклясться, что услышала внутри какое-то шарканье. Скрежет мебели. Мои руки стали липкими.
Я снова постучала.
— Эй? Кто-нибудь есть?
Стук, стук, стук, стук, стук моего сердца.
С трудом сглотнув, я повернула дверную ручку и толкнула дверь, всего на пару дюймов. Почти полная темнота окутала комнату. Обе шторы задернуты на окне, оставляя по краям слабые лучи света.
Я смогла разглядеть кое-какую мебель. Кровать с балдахином, комод, множество трофеев и сертификатов, выставленных на полках.
Себастьян.
Самый красивый мальчик на свете.
Он сидел спиной ко мне, его силуэт поражал воображение. Его треугольный торс, покрытый мускулами, был сгорблен. Его кудри - все еще медового оттенка, как я могла судить даже в темноте, - струились вокруг ушей и на затылке, как у скульптуры «Лаокоон и его сыновья»."
"— Себ? — прошептала я.
Я не могла поверить, что ни разу не спросила о нем с тех пор, как очнулась после беседы.
Он всегда был любимым сыном. Спортсменом. Хитрым братом. Амбициозным графом. Оливер шутил, что Себ должен был быть первым. Его родителям это понравилось бы. Но я не была так уверена. Фон Бисмарки осыпали любовью обоих своих детей. Если они и отдавали предпочтение Себастьяну, то никогда этого не показывали.
Себ не ответил. Если бы не легкое движение его спины при каждом вздохе, я бы подумала, что он статуя.
— Себастьян, это я. Брай...
— Я знаю, кто ты, — оборвал он меня, его голос был отстраненным и чужим. Жестокий. — Ты не имела права врываться сюда.
Я прижалась к двери, растерявшись. Он на меня обиделся? Я сделала что-то не так до того, как потеряла память?
— Мы... Я что-нибудь тебе сделала?
— Нет. Все в порядке. А теперь убирайся к чертовой матери.
— Но... почему?
— Я хочу побыть один.
Это прозвучало как настоящий рык, и если бы я не знала ничего лучше, если бы не узнала эти выразительные ангельские локоны, по краям горящие красным, как ореол, когда на них падает солнечный свет, я бы приняла этого холодного человека за незнакомца.
— Себастьян, это глупо. Если что-то случилось, просто скажи мне. Мы же взрослые люди. Я…
— Ради всего святого, уходи, — прорычал он, поднимаясь со своего места и вставая во весь свой устрашающий рост.
Он сжал кулаки у боков. Я вздрогнула.