— Как насчет того, чтобы начать консумировать наш брак? — Я потерся носом о ее нос, зная, что она хочет швырнуть в меня тяжелый предмет мебели. — Совершенство достигается практикой.
— Легенда гласит, что ты перфекционист. — Она толкнула меня в грудь, уже огрубевшую после драки с Себастьяном.
Я даже не допускал мысли, что его сегодняшнее исчезновение как-то связано с ее присутствием здесь. Нет. Они никак не могли встретиться. Он никогда бы не позволил ей увидеть свое лицо. Ни за что на свете.
Я подпер голову рукой и стал серьезным.
— Ты знала о моей репутации, когда был в Лос-Анджелесе?
— Как я могла не знать? — Она фыркнула. — Сайты сплетен обожают тебя, и женщины тоже, по какой-то причине, которую я не могу понять.
— Я знаю, что это шокирующая концепция, но не все, что печатают в National Enquirer, правда.
— Конечно, правда. Особенно та история про НЛО и русалок.
Я точно знал, какой заголовок она имела в виду. У меня была подписка на National Enquirer. Это была единственная газета, которую, казалось, любил жевать Гизер.
— Итак, что привело тебя сюда?
Я пробежался по ней глазами. Хаотичные клубнично-блондинистые локоны. Темно-синие глаза. Кожа, усыпанная веснушками, которых не было, когда мы были подростками, и которые каким-то образом делали ее еще красивее. Она носила все падения и пики своей жизни как почетный знак.
— Устраиваю тебе ад. — Она сбросила с себя одеяло и обогнула кровать. — Что еще?
Я лениво наблюдал за ней, мой член болезненно твердел под простынями, и я задавался вопросом, каковы могут быть ее скрытые мотивы.
— Ад - это не место. Это состояние души. И позволь мне заверить тебя, милая, я уже там.
Она сунула ноги в тапочки и подобрала с пола атласный халат, повязав его вокруг себя.
— Ты просишь меня уйти?
Она распаковала вещи? Когда? Эта женщина была демоном.
Я покачал головой.
— Mi casa es tu casa. (пер. Моя семья - твоя семья)
Она откинула волосы с халата, и у меня перехватило дыхание - она была такой чертовски красивой.
— Tu casa - это, вероятно, центр торговли экзотическими животными, судя по таинственному южному крылу, в которое никому не разрешается заходить».
Что ж, по крайней мере, это подтвердило, что она не знала о том, что Себ живет здесь.
Я спрыгнул с кровати, оставаясь таким же голым, как и в первый раз, и побежал за ней по коридору, ухмыляясь от уха до уха."
"— Никакой торговли не происходит.