Мой темный принц

Я бросил несколько замороженных куриных наггетсов в аэрофритюрницу, а затем высыпал два пакета рамена «Булдак» в кипящую воду. Какой смысл иметь тело Криса Хемсворта, если Брайар не хочет на него забираться?

Громкий стук заставил меня пропустить дуршлаг. Моя лапша нырнула в канализацию вместе с моей душой. Я поднял глаза от раковины. Крошечные кулачки Брайар все еще сжимались вокруг подноса, который она поставила на остров из мясных блоков. Полупустые стаканы покачивались в своих чашках, расплескиваясь повсюду.

— Я зашла, чтобы поставить посуду в посудомоечную машину. — Она сдула прядь волос с глаз. — Нет нужды заводить разговор.

Я не против. Я молча кивнул, намеренно вставая у нее на пути, пока она передвигалась по кухне. Ее нижняя часть бикини бессистемно задиралась между задницей, а соски были острыми и прямыми, как два крошечных бриллианта. Мне захотелось взять их в рот через ткань и показать ей, что ее мозг может меня ненавидеть, но ее тело не разделяет этих чувств.

Брайар дернула за ручку посудомоечной машины и начала складывать в нее стаканы для коктейлей.

— На что ты смотришь?

— Хочешь помочь?

— Ты можешь помочь мне, если упадешь замертво. — Все еще приседая, она пощупала поверхность над головой, нашла фужер и поставила его в посудомоечную машину. — Там было совершенно унизительно. Ты говорил, как мой отец.

— Не обижайся, но твоему отцу было бы наплевать. Он бы позволил тебе сесть за руль. Мне не все равно, поэтому я оберегаю тебя от опасности.

Через несколько недель ты снова сможешь водить машину. Я ничем не рискую. А пока я могу отвезти тебя куда захочешь. Будь своей маленькой сучкой. Это будет весело. — Я остановился, чтобы подумать об этом. — Ну, для тебя, по крайней мере.

— Где была эта энергия, когда мои родители отреклись от меня в восемнадцать лет?

— Она все еще была там. Просто мне пришлось много чем жонглировать, и я был перегружен. Я был ребенком, Брайар.

Поступил бы я сегодня иначе? Да. Мне бы хотелось думать, что да.

На самом деле я знаю, что не бросил бы ее, если бы мог повернуть время вспять. Я бы многое сделал по-другому. Я бы сказал Себастьяну, чтобы он отвалил, когда он предъявил требование. Я бы позволил ему остаться в Англии. Я бы не столкнул его с лодки.

Но ретроспектива - это 20/20.

Возможно, последние десять лет я просто говорил себе то, во что хотел верить.

Брайар захлопнула посудомоечную машину и нажала несколько кнопок, пока та не зажужжала.