— Никогда не пойму, чем это так привлекательно. — Ромео скрестил ноги на кофейном столике, подбрасывая вверх-вниз шарик от стресса. — Слишком много драмы. Недостаточно сюжета.
К слову о незваных гостях, толпа так и не рассеялась. Более того, после поцелуя она стала еще больше. За последние десять минут сюда перекочевала вечеринка в честь «Сладких 16». Армия тинейджеров держала в руках смартфоны, словно поймала Кардашьян на улице.
— Как я уже говорил, пока меня так грубо не прервали... — Я проигнорировал наш неофициальный фан-клуб, не желая разрывать зрительный контакт с Брайар.
— И что теперь? — Она уперла кулаки в бока, явно готовая выбросить меня из ближайшего окна, но мелкая дрожь в подбородке выдавала ее панику. — Ты бросаешь меня?
— Нет, черт возьми. Я переезжаю к тебе, милая.
— Но... — Она перевела взгляд на наших друзей. — У тебя есть обязанности.
Она имела в виду Себа, конечно же.
— Да. — Я опустил взгляд, пытаясь превратить хаос в голове в нечто осмысленное. — Но я ничего не могу поделать. Ты снова ворвалась в мою жизнь, как лавина, неудержимая и всепоглощающая. Последние пятнадцать лет я провел в страданиях, но ты вытащила меня из темноты и показала, как снова жить.
По ее телу пробежала дрожь.
— Оливер...
— Подожди. — Я поднял руку. — Мне нужно это рассказать.
— Или он снова забудет, — прошептала Даллас, подталкивая Фэрроу, как будто в этом не было смысла репетиции в самолете.
Я проигнорировал ореховую галерею, слишком решительно настроенный на то, чтобы зарегистрировать кого-нибудь, кроме Брайар. — Последние пятнадцать лет я не представлял, как выглядит счастье. Я никогда не осмеливался.
Слова застревали у меня в горле, как заржавевшие шестеренки, заставляя себя провернуться после долгих лет пренебрежения. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к такому образу мыслей, но чувство оставалось.