Сквозь звук шагов, звонки телефонов и стаккато писков кардиомониторов послышался звук открываемой двери.
— Господин фон Бисмарк?
Я резко поднялся на ноги.
Доктор Коэн пронесся мимо рядов кресел, остановившись совсем рядом с моим. По большей части я гордился тем, что не сужу о людях по внешности, но если бы мне пришлось выбирать врача для лечения Брайар, это был бы он. Лысый. Морщинистый. Суровый. Насколько я знал, ему могло быть как пятьдесят пять, так и восемьдесят три. Это не имело значения. Лишь бы он не был только что из ординатуры и не нарвался на свой первый провал.
Опираясь на подлокотники, я поднялся на ноги, удивляясь собственной неустойчивости.
— Что случилось?
— Медсестры сообщили мне, что вы ближайший родственник мисс Ауэр.
— Ага.
Он пролистал множество страниц своего планшета, не сводя с них глаз.
— Вы парень? Муж?
Я покачал головой.
— Старый друг.
— А как насчет ее родителей?
— Не в курсе.
— Братья и сестры? Партнер?
Я провел языком по внутренней стороне щеки, переминаясь с ноги на ногу.
— Только я.
Насколько я знал, у нее были с кем-то любящие, заботливые отношения. Но ее телефон утонул в воде, и у меня не было возможности достать его, так что, к сожалению (для него), оставался я.
Доктор Коэн хмыкнул, постукивая острием ручки по доске для записей.
Я использовал все свое самообладание, чтобы не выколоть ему глазные яблоки.
— Ну?
— Начну с хороших новостей. — Он сунул клипборд подмышку и достал из кармана пальто носовой платок, вытирая пот с блестящей кожи головы.
— Мы провели компьютерную томографию, магнитно-резонансную томографию и рентген после проверки жизненных показателей мисс Ауэр. Кажется, все в порядке. На снимках отсутствуют переломы черепа, кровоизлияния и ушибы тканей мозга. Мы назначили ей противосудорожные препараты, чтобы подстраховаться, но переломов костей или других проблемных зон нет.
Я кивнул, как школьник, ожидая, что вот-вот упадет другой ботинок. По моему опыту, плохие новости всегда сопровождались хорошими. Где-то в таком духе: Поздравляю, ты выжил, но ты будешь жалеть об этом каждый гребаный день своей жизни.
— И все же... — Он прочистил горло и оглянулся на закрывшуюся дверь Брайар. — Похоже, что мисс Ауэр страдает от того, что мы называем, говоря медицинским языком, посттравматической амнезией. ПТА, сокращенно. Вам знакомо это понятие?
— Только по сериалу «Дни нашей жизни».
Я никогда не встречал человека, страдающего от амнезии. Вся эта концепция казалась мне сложной для понимания.