Надо?
– Давай!
– Здесь будут только координаты…
– Давай, уже!
Лева еще что-то набирает на клавиатуре, а потом записывает точку на тетрадном листе в виде двух длинных рядов цифр.
– Ты издеваешься? – спрашиваю я. – Сейчас заберу деньги.
Тот нехотя пробивает координаты через карту, называя мне адрес какой-то деревни в Ростовской области.
Глава 14
Карина
Просыпаюсь оттого, что сильно замерзла. Сижу, скрючившись, в кресле, кутаюсь в плед до самого подбородка. Но он такой тонкий, что совсем не согревает.
На улице уже светло, но слишком рано.
Все тело затекло. Фокси предлагала мне спать с ней на кровати, когда ее работа закончится, но я вежливо отказалась. Слишком брезгливая. Мало ли кто там кувыркался с ней сегодня. Да и вчера. И позавчера. А еще Гордей, наверное, тоже спал с девчонкой на этой кровати, и от этого почему-то даже больше дурно, чем от чего-то другого.
Переворачиваюсь на другой бок, чтобы усесться поудобнее, и начинаю слышать в квартире голоса.
– Ты где ее откопал вообще? – шепчет Фокси. – Она при виде дилдо чуть в обморок не упала.
– Мне некогда болтать, Фокс, – кажется это произносит Гордей. – Спасибо, что присмотрела.
– Ты издеваешься, Соколов? – снова женский шепот. – Не трахаешь, не рассказываешь ничего, будишь в шесть утра, зато таскаешь с собой припадочную девственницу.
– Почему это девственницу?
Эти двое обсуждают меня так просто, что становится не по себе.
– Да потому что у твоей Карины это на лбу написано. Смотри, как бы она при виде твоего члена ласты не склеила, – слышится смешок.
Вот это было обидно. Не то, чтобы я собиралась смотреть на член Гордея, но я не настолько зажата. Наверно… Нет. Точно нет. Боже… О чем я вообще думаю!
– Ты преувеличиваешь, – спокойно отвечает мужчина.
Конечно, не будет! Стоп! Он что собрался показывать мне свой причиндал?
Тру ладонью шею, потому что резко вдруг стало не хватать воздуха. Вспоминаю, что я, в общем-то, была не против этого, когда вчера нафантазировала себе всякого.
Я тогда очень даже мечтала о том, что Гордей сделает это со мной. Потом, правда, чуть от стыда не сгорела, но это другое. Грязные мысли все же были.