— Я помогу тебе её найти, - вдруг сказал помощник."
"Да, я была наивна, такой меня вырастила бабушка. Она не хотела, чтобы я видела грязь жизни. Но даже я догадываюсь, что если меня отловят двое обозленных мужчин, ничего хорошего не будет.
Дождалась, когда они отойдут от библиотеки. Открыла окно. Хорошо, что бабушка разрешала ходить без туфель только в своей комнате - мне не придётся убегать босиком. Но на улице март. Через спинку кресла перекинуто мужское пальто. Недолго думая надеваю его, пусть велико, перелезаю через подоконник.
Ворота стоят нараспашку, охранник не на посту - при папе такого не было. Но сейчас это хорошо, я бегу очень быстро.
— Дрянь! - закричал вслед тот, у кого я в детстве на коленях сидела. - Тебе не сбежать, паршивка! Я тебя найду и пожалеешь, что на свет родилась!
Я ему верю. Поэтому бегу так, как никогда не бегала. От ветра щеки жжёт, слезы текут, а мне все кажется догонит сейчас и схватит.
В себя пришла только на проспекте. Обернулась - никого. И куда мне теперь идти? От папиного наследства осталось не так много, но дядя все ещё богат. Он найдёт и вернёт меня, и никто ему не указ.
Я плакала, утирала слезы и шла. А потом увидела его. Здание. Наверное, историческое - из тяжёлого серого камня, с высокими арками окон и массивными колоннами. Никаких лишних украшений. Красная ковровая дорожка ведёт к двустворчатым дверям.
На вывеске крупными буквами из кованого металла написано - «Караван». Как сказал дядин прихвостень? Если жить хотим, сюда не сунемся. Значит и за мной сюда не придут.
Я толкнула тяжёлую, обитую чем-то подозрительно похожим на золото дверь, и вошла. И так тепло стало сразу голым ногам в мокрых туфлях.
Швейцар оглянулся, увидел, что никого больше рядом нет и решил не выбирать выражений.
— Пошла вон, - сказал он, — тебе тут не по карману. Быстро!
Но он не видел того, что видела я. За его спиной медленно появился мужчина, бесшумно, словно тигр на охоте. Я таких никогда не видела. Высокий, плечи широкие, кажется - не охватить. Глаза тёмные, на лице щетина, подбородок упрямый квадратный. Он — в сто раз сильнее и страшнее дяди. Я кажусь себе грязным бездомным котёнком и больше всего на свете хочу провалиться под землю.