Наверняка осторожный родитель успел накрутить старшего сына по самое не балуй, и тот уже вовсю хмурился, чуть втянув голову в плечи.
Готовился к какой-нибудь гадости. К примеру, что и этот князь Пограничья окажется обманщиком и жадиной, и вместо честной цены за совместную добычу предложит три копейки. А то и вовсе велит дружинникам выгнать чужаков к такой-то матери, заодно отобрав оружие.
И ведь урядникам не пожалуешься.
— Ваше сиятельство, — осторожно начал Седой. — Нам бы с парнями уехать надо теперь.
— Деньги найдутся, — усмехнулся я. И заглянул Василию через плечо — туда, где Иван увлеченно колошматил Жихаря деревянным мечом. — Только дался вам этот Вельский уезд, судари?..
— Ваше сиятельство… Вы обещали! — Седой нахмурился и побледнел. — Наша доля…
— Никуда не денется. Я держу свое слово. И очень не рекомендую в этом сомневаться. — Я сдвинул брови и чуть выдержал паузу. — Однако у меня есть к тебе предложение куда лучше бегства Матерь знает куда.
— Это какое? — буркнул Василий.
Парень явно не ожидал ничего хорошего. И, похоже, даже успел на мгновение пожалеть, что не ткнул меня ножом в спину еще в Тайге, по дороге на заимку.
— Зубовы будут искать тех, кто их ограбил. И вполне могут дотянуться и в Вельск, если очень захотят. Не сомневаюсь, тебе и сыновьям понадобится защита. — Я сложил руки на груди. — А мне нужны люди. Которые хорошо стреляют, умеют работать и знают Тайгу.
Дядя многозначительно откашлялся. Лезть в разговор не стал, но я сразу понял, что моя идея явно пришлась ему не по вкусу.
— Так это, ваше сиятельство… — Седой осторожно покосился на сына. — Вы предлагаете?
— Предлагаю вам присоединиться к моей дружине. Всем троим. — Я сложил руки на груди. — Золотых гор не обещаю, однако мы готовы поделиться тем, что у нас есть. И тем, что будет потом.
Седой снова нахмурился, зато Василий, хоть и сдержал улыбку, буквально засветился изнутри. Видимо, уже считал в уме чужие грузовики с кресбулатом.
— Ты-то что думаешь? — тихо спросил он, повернувшись к сыну.
— А чего тут думать, батя? Если откажешься — Ванька все равно хоть с поезда сбежит князю служить. Я его, дурака, знаю.