— Но твой отец не был наивным искателем приключений или дураком. И уж тем более не был безответственным хозяином и главой рода. Тот Данила Костров, которого я знал, никогда бы не стал гоняться за призраками.
Ответить мне оказалось нечего, и чуть ли не минуту мы молчали. Разговор оставил странное послевкусие, однако сам Белозерский произвел скорее приятное впечатление — снова. Хотя бы тем, что не стал юлить и сказал все прямо, как есть.
И в этом с него стоило взять пример.
— Я обещаю вашей светлости выплатить долги отца, — проговорил я.
Белозерский поморщился, едва слышно вздохнул, однако наседать, конечно же, не стал — то ли решил отложить все беседы до более удачного момента, то ли просто поленился. Тем более — как я сам верно заметил — сейчас у меня были проблемы посерьезнее какого-то там сокровища в Тайге.
— О да, — невесело усмехнулся он. — Суд. Который еще надо пережить.
Глава 25
На этот раз Орешек показался… другим. Может, оттого, что ратуша стояла в самом центре старого города, а не на берегу, как Таежный приказ. Двухэтажное каменное здание — одно из немногих, сохранившихся чуть ли не со времен Ивана Грозного — выглядело ровесником крепости на острове. Хоть и было построено лет этак на двести позже — если дядя все правильно помнил.
Соседи ратуши выглядели куда свежее и наряднее. Годы и близость Тайги не щадили дома, однако те еще хранили изящный и богатый вид — отголосок тех времен, когда князья и государевы люди ходили за Неву и всякий раз возвращались с добычей, и золото, жив-камни и кресбулат текли через Пограничье рекой, порой оседая рублями в карманах местных дельцов и правителей. Пожалуй, эта часть Орешка чем-то напоминала Новгород — только лишившийся пары-тройки этажей и стиснутый в крохотный пятачок у истока Невы.
Ратуша, пара магазинов, жилые дома и огромное здание рынка за пустырем через дорогу. Чуть дальше по улице — кирпичный дом с вывеской, кажется, гостиница. В любой другой день городок, пожалуй, показался бы тихим, уютным и чуть сонным.
Но уж точно не сегодня. Столько людей в одном месте мне видеть еще не приходилось, и даже столпотворение у дверей знакомых мне зданий Таежного приказа с нынешним и рядом не стояло.