— Достойный сын достойного отца! — Горчаков дернул меня за руку, притягивая к себе, и хлопнул по спине с такой силой, что легкие поменялись местами. — Добро пожаловать на Пограничье!
— Да уж… Встретили так встретили. — Дядя тоскливо вздохнул, разглядывая убитых. — Ни дня без драки.
— Как железо закаляется в огне, так и дух воина становится тверже в сражениях. Тебе ли не знать, Олег… Это что — кинжал? — Горчаков склонился над убитым мною Зубовским дружинником. — Клянусь Перуном, давненько я не видел такого удара.
— Я тоже. Пожалуй, парень даже покрепче, чем Данила был в его годы, — усмехнулся дядя. — Даже страшно, что будет, когда он вырастет.
— Не сомневаюсь, из Игоря получится славный боец. — Горчаков снова протянул мне огромную лапищу. — Сегодня ты спас мне жизнь. Надеюсь, настанет день, когда я смогу вернуть долг.
Пожалуй, я бы предпочел обойтись без таких дней, но хорошие отношения с хозяином вотчины за Куцей горой стали неплохой компенсацией за один-единственный порез на запястье.
— Двери моего дома всегда открыты для тебя. И для любого из твоей семьи и дружины, — торжественно проговорил Горчаков. — Жду вас обоих в Ижоре. Надеюсь, мы еще поохотимся вместе!
Надолго затягивать беседу старик явно не собирался. Он еще раз до хруста стиснул меня в объятиях, потом переключился на дядю и направился к стоявшим у здания приказа машинам, напоследок кивнув урядникам.
Горчаков погрузился в здоровенный внедорожник — раза в полтора больше дядиного, но настолько древний, что ржавчина уже успела сожрать арки колес и низ дверей. Я всерьез сомневался, что машина заведется, однако уже через несколько мгновений она громыхнула мотором и неторопливо покатилась по улице, объезжая мертвые тела и выплевывая из трубы клубы сизого дыма.
Я проводил ее взглядом и вдруг заметил чуть дальше — примерно в полусотне шагов — еще один автомобиль, стоявший чуть в стороне от остальных. Низкий, черный, на широких колесах и с отполированной до зеркального блеска решеткой радиатора, напоминающей оскал хищного зверя.
Слишком уж крутая техника для села в тридцати километрах от Пограничья — скорее уж ей полагалось кататься по центральным улицам Новгорода. Или даже Москвы.