Отстраняется и закрывает лицо руками, снова садится в кресло.
Она плачет, а мне становится так паршиво, что выть хочется. Я так много неприятностей принесла этой женщине. Волосы Джанат стали совсем седыми. Хотя, даже это ей идет. У нее по-прежнему идеальная осанка, стройная фигура. Кремовое струящееся платье на ней — верх вкуса. И все же мне очень горько.
— Я здесь. Пожалуйста, прости меня за все.
Сажусь рядом, беру прохладные ладони мамы в свои.
Джанат действительно старалась быть мне родной матерью. Все для меня делала.
Пару раз ее муж срывался, и я получила от него однажды пощечину, а еще один раз это был ремень.
Каждый раз Джанат вставала на мою защиту и ругалась с мужем. Хотя мои проделки заслуживали и худшего наказания.
Немного успокоившись, мы начинаем разговаривать. Я искренне рассказываю о том как жила, работала, про Эмилию. Джанат ловит каждое мое слово с жадным интересом.
Мне безумно жаль, что эта женщина осталась вот так, одна.
— Я ненадолго приехала. Но обязательно еще приеду. Буду навещать тебя.
Сама в это не верю, но произношу, не могу иначе.
— Ты такая красивая стала, Мира. Не могу оторваться от тебя.
Джанат всегда хотела, чтобы я стала леди. Платья, шпильки, волосок к волоску. Наверное, стоило выбрать что-то другое из гардероба, или попросить снова помощи у Веры. Но я так нервничала, что не подумала.
Не выдержав, распускаю волосы, издав стон облегчения.
— Ты всегда мечтала сделать короткую стрижку. Но я рада, что ты их не отрезала. Кстати, ты не проголодалась? Сегодня на обед пирог с семгой и брокколи. Помнишь, как ты ненавидела брокколи, кидалась в Тамару, когда та пыталась запихнуть в тебя сей продукт? — спрашивает с улыбкой.
— Теперь я вполне люблю полезную пищу, — подмигиваю в ответ.
— Я очень рада. Это действительно полезно.
— Я действительно голодная.
Джанат вызывает прислугу, просит накрыть на стол. Пока ждем, устраиваемся на диване. В какой-то момент не могу отказать себе в удовольствии положить голову на колени мамы. Она вздыхает напряженно, начинает перебирать, нежно гладить мои волосы. Делает мне массаж головы. Боже, как приятно.
Потом мы обедаем.