Только вот я понятия не имела, как этим ртом работать! Он ведь заметит мой непрофессионализм!
– Я этого еще не делала, – решаю сказать как есть.
Это всё же лучше, чем если сделаю что-то не то и он начнет злиться.
– Ага, а я Дедушка Мороз, – гогочет он. – Харе выеживаться, Веснушка, открывай рот, член сам себя не отсосет.
Так пошло и откровенно говорит, что у меня щеки горят и внутри всё сжимается от стыда. И кажется, что это не со мной. Не мне. Ну не могут в мой адрес прилетать такие пошлости!
– Открывай рот, или я сам тебе его открою, – грозит низкий грубый голос, – выебу тебя туда сам, – предупреждает, и я понимаю, что назад пути нет.
– Я правда делаю это впервые, – кладу руку на горячий длинный ствол, пугаясь его гладкости. Не знаю, чего ждала, но точно не того, что этой пульсирующей длины будет приятно касаться. Перебираю пальчиками. Под ними словно огонь бежит и тонкие струйки лавы, которые наливают член горячей мужской силой. Он крепнет в моем слабом захвате.
– Блядь, ты или очень неумелая шлюха, либо, наоборот, умелая, но притворяешься, но, сука, заводит, – матерится зэк и подается вперед, чтобы показать мне, как надо его ласкать. – Поработай пока рукой, Веснушка. У тебя талант.
Да какой там талант? Я просто глажу твердеющую плоть и надеюсь, что этого будет достаточно. Ведь я ничего не знаю о мужском удовольствии и не представляю, что делать и как долго всё это продлится.
– Харе, красивая, – тормозит меня, и я перестаю двигать пальцами по члену, – сейчас тебя буду учить сосать. Представь, что это леденец.
Приставляет гладкую, терпко пахнущую головку к моим сжатым губам и надавливает.
– Оближи. Да, вот так.
Послушно оглаживаю языком по кругу кончик члена, аккуратно втягиваю внутрь, беспрекословно выполняя команды бугая.
– Втяни. Замри. Пососи. Вот так, умничка девочка.