Только вот мне не до плясок, всё мое тело, измученное жестким сексом, болит и ноет в самых неожиданных местах. Я заползаю в свою спальню, как медведь в берлогу, и забываюсь тяжелым сном.
Мне снится моя мама. Здоровая, такая красивая, что слепит глаза. Мы бежим с ней по какому-то лугу, и тут она останавливается. Волосы развевает ветер, солнце слепит глаза, я вижу каждую морщинку на мамином лице. И вдруг мне становится так стыдно, что она может узнать обо мне правду, что я опускаю глаза.
– Посмотри на меня, Анечка, – просит она, гладя меня по волосам, – не надо стыдиться.
– Да? – спрашиваю, задыхаясь от восторга, хочу что-то сказать, но меня вырывает из чудесного сна мужской голос.
– Веснушка, ты сколько спать будешь? Да не пугайся так, мы не маньяки, – ржет Захар, когда я испуганно дергаюсь и прикрываюсь одеялом.
– Со мной всё в порядке, – облизываю пересохшие губы и смотрю с укором в темные глаза мужчины напротив. – Я душ приму и приду завтракать.
– Окей, – он прощается и уходит, и я, шустро перебирая ногами, спешу в туалет.
Господи, проспать двенадцать часов! Надо же, как меня срубила усталость. Но сейчас чувствую себя отдохнувшей и полной сил.
Выползаю на кухню, весьма удивленная приятными ароматами пищи с кухни. Так и вхожу туда, не меня выражения лица, которое подмечают мужчины.
– Что такое?"
"– Да нет, ничего, я просто удивлена, что вы готовили, – заглядываю на плиту с какими-то кастрюльками, сковородками. Кухня чистая, вся посуда вымыта, всё блестит. А они тут времени не теряли.
– А что нам тут еще делать? Наше развлечение спит беспробудным сном, – укоряет Захар, складывая руки на мощной груди. – Как спалось, Анют? Нас во сне видела? Не отвечай, вижу, что ты нам не рада. Ну ладно, мы поняли, что секс в две ды… Хм, секс втроем для тебя перебор. Уяснили.
– Для меня любой секс – перебор, – хмурюсь я.
Неужели мои вчерашние слова прошли мимо них?
– Я не шутила, когда говорила, что с работой покончено.