Схлынула внезапная похоть, которая охватила меня в объятиях чужого мужчины, а вместо нее пришло сожаление. Или жалость к себе – возможно, так будет точнее.
Слезы…
Глупые, запоздалые и ненужные слезы текли по моим щекам, смешиваясь с водой.
Радоваться бы, что я не попала в лапы к какому-нибудь старику или извращенцу, который не просто взял бы меня грубо, но и захотел бы повторить, чтобы сделать больнее. Могли быть плети, игрушки, наручники, все что угодно. Меня предупреждали, что этот парень любит, чтобы было жестко.
Вздохнуть бы свободней, расслабиться – отделалась так легко. Но слезы не понимали, что нужно смеяться и уместней улыбка, они продолжали скользить по щекам, скулам и подбородку, продолжали падать и разбиваться.
Не знаю, сколько времени я простояла под душем, но вышла из ванной разбитой. Халат, который накинула на себя, казался неимоверно тяжелым. Единственное, чего мне хотелось – упасть в кровать и уснуть.
Но могу ли осушаться? У меня ведь приказ.
Едва ступая дрожащими ногами, добралась до гостиной. В кипе проспектов нашла меню здешнего ресторана и номера телефонов. Задумалась ненадолго, на цыпочках подошла к входной двери, приоткрыла её и посмотрела на номер снаружи.
Восемьсот тринадцатый.
Быстро захлопнула дверь, подлетела к телефону. Мой голос почти не дрожал, пока я делала заказ. Зелёный салат и пасту. Самое недорогое, что было в меню.
Мне и это трудно было произнести вслух и заказать.
Заказывать вино я не стала. Не думаю, что от него мне стало бы лучше. К тому же, мне почему-то казалось, что это не понравится мужчине.
А моя ведь задача – во всем его ублажать…
Еду доставили быстро, на столике на колёсах, в блюдах, закрытых металлическими крышками – так, как я видела только в фильмах.
Официант приветливо улыбался.
Не до этого.
Не о том стоит переживать.
Едва официант ушел, я буквально набросилась на еду. Оказалось, что я чертовски голодна. В самом деле, я ведь поела только утром. Потом был инструктаж, потом – дорога в отель, а потом… потом снова стало не до этого.