Габриель не был уверен, что она вообще знает алфавит. Впрочем, ее достоинства лежат совершенно в другой плоскости.
– Поторопи его, у меня уже все готово, а книгу еще нужно и издать. Времени не так уж много.
– Думаешь, это сработает и она станет бестселлером? – в глазах Стефани загорелся алчный огонь.
Ее честолюбивые мечты следовало поддерживать. Так что Габриэль сказал уверенно:
– Даже не сомневайся, детка, книга станет бестселлером, а ты знаменитостью. Если все пойдет хорошо, я даже выбью тебе ток-шоу.
– Всего лишь одно? – повела плечами Стефани, отчего ее роскошная грудь всколыхнулась, и взгляд Габриеля намертво прилип к декольте.
Может, пойти на второй круг? Разложить эту роскошную девку прямо на столе. Рэй все равно уже не явится. Он слишком занят со своей малышкой.
– Да нет, тебя будут приглашать десятки ток-шоу, я имею в виду собственную программу, в которой ведущей будешь ты.
– Ох, – девушка расплылась в довольной улыбке. – Это было бы круто.
– Еще бы!
Габриель не сомневался – собственное телешоу, наверное, мечта каждой модели, чья работа заключалась в том, чтобы молчать и улыбаться.
– А теперь сделаем по-другому, – он поманил к себе Стефани, и она, приободренная его обещаниями, бросилась к нему едва ли не в припрыжку.
Он рывком уложил ее грудью на стол и задрал юбку…"
"Сухая, влажная – не волновало. Сухая – еще даже лучше, жестче вбиваться и стоны погромче.
Но эта умело изображала восторг, когда он начал долбиться в нее. Может, ей даже нравилось, талант ведь не рождается просто так. Не волновало.
Главное, что с ней можно было расслабиться хорошенько, даже шлепать по заду и натягивать ее на себя, чтобы не думала, что ей выпала честь только полежать.
Нет, дорогуша, выйдя из кабинета, мы будешь помнить, кто тебя имел и кто в тебя кончил.
Ему нравилось брать ее без презерватива, нравилось, что его сперма, в отличие от спермы Рэя, орошает это чудесное лоно.
Понятное дело, он не дурак, и заставил ее предохраняться. Она и сама понимала, что это в ее интересах, если не хочет проблем.
Полное, мать твою, взаимопонимание.
– Свободна, – выставил он ее из кабинета, едва оправил свою одежду.
– Как скажешь, – проворковала она, и ушла, в мокрых трусиках, наполненная его спермой под завязку.