Медленно, томительно медленно, как будто облизывает.
Губы приоткрыты, ресницы опущены, дыхание неровное.
– Да еще и такая большая… – едва слышно прошептала она, продолжая рассматривать татуировку, а потом ее взгляд опустился к моему запястью, и замер там.
Громкий выдох, как будто увидела нечто возбуждающее. Подняв ладонь, провел пальцем по нижней губе, и увидел, что ее взгляд неотступно следует за мной.
Темный взгляд, слегка затуманенный.
Блядь, член дернулся, потому что сомнений нет – она вспоминала, как я прикасался к ней пальцами, как водил ими по ее клитору, заставляя кончить.
Твою мать…
Если так пойдет дальше, чувствую, я буду трахать ее под свою музыку, и будет по хрен, что она думает о моем творчестве.
– Терпимо, – сухо ответил я.
Потому что, блядь, пока это действительно было терпимо.
И ей нужно поесть.
Как раз в этот момент заиграла моя песня, одна из лучших. Невольно нахмурился – неужели я составлял эту подборку так, чтобы ей понравиться? Мог поставить любую, но выбрал именно эту.
– Ешь, – кивнул на ее тарелку.
А сам задумался.
Я уже давно не пытался кому-то понравиться, произвести впечатление – все получалось само собой. А сейчас чувствую себя как на экзамене, даже волнение легкое есть.
Итак, что же ты думаешь о Рэе Бертоне, детка?
Песня проиграла почти до середины, а она не среагировала на нее никак.
– Как тебе? – спросил я.
– Очень вкусно, спасибо, – вежливо отозвалась она.
Секундный шок.
Нет, я сам хотел, чтобы она подкрепилась, но все же лучшая песня…
– Я имею в виду, – в упор взглянул на девчонку, – как тебе эта песня?"
"Она прислушалась, на время перестав есть, а потом сказала:
– Неплохая музыка, и голос хороший, такой приятный…
Я кивнул.
Ну что ж, голос ей нравится. Но не успел я расплыться в довольной улыбке, как она добавила:
– А песня – полная ерунда.
– Что? – не понял я.
– Ну, конечно, полная ерунда. Вот смотрите, он поет: «Я убью тебя, любя…». Но ведь если любишь кого-то, тебе не хочется его убить, наоборот, хочется, чтобы он жил как можно дольше.
Она сказала это с какой-то такой искренней надрывной горечью, что я внимательней к ней присмотрелся. Что-то личное? Явно личное. И если примерить на себя…
Пожалуй, девчонка права. Все эти люблю-убью хорошо звучат, но, если на самом деле любишь, убивать не захочется. Мне вот не раз хотелось придушить Стефани, но уж точно я ее не любил.
– Мне вообще не очень нравится такая музыка, – с виноватой улыбкой пожала плечами девчонка.