Хотя это давно уже не так.
Ровно через час я вышла совершенно готовая. Я успела немного уложить волосы, скрепив их на затылке. Минимум макияжа, немного блеска на губах и белое платье, отдаленно похожее на платье школьницы.
– Ну как, прилично? – мне стоило труда взглянуть ему в глаза, но скорее от моей робости, чем от того, что между нами возникала неловкость.
Наоборот, с ним я чувствовала себя увереннее, чем обычно. Как будто теперь я под защитой, и, хотя изо всех сил старалась отгонять от себя это ложное обманчивое чувство, оно никуда не хотело деваться.
Рэй окинул меня потемневшим взглядом и ответил:
– Прилично. Настолько прилично, что хочется сделать что-то неприличное.
Я почувствовала, как загораются мои щеки, так всегда происходит, когда он говорит о чем-то запретном. Но несмотря на смущение, я сумела понять, это был комплимент.
Так что я потупила взгляд и скромно проговорила:
– Спасибо.
Подойдя ко мне, он приподнял пальцем мой подбородок.
– Ты напрашиваешься на то, чтобы бы остались в номере.
Я тут же покачала головой, и он усмехнулся.
– Будем считать, что мне лишь показалось, что ты хочешь снова проехаться на мне, а не в машине.
И снова он вогнал меня в краску.
Провел костяшками пальцев по моему лицу, успокаивая, заставляя тянуться за своей ладонью, а потом резко выдохнул и убрал руку.
– Пойдем, – позвал за собой.
Не верилось…
Все еще не верилось, но мы действительно вышли из номера. Пестрая улица, шум, много людей…
Мы ехали по городу в машине с затонированными стеклами, и сквозь них казалось, что за окном уже вечер, хотя еще ярко светило солнце.
Мне нравилось, что мы одни. И нет никого, кто мог бы разрушить странную тонкую, словно паутинка, нить, которая за эти дни нас связала. Невидимо, невесомо, неощутимо, но все же реально. Если, конечно, я все это не выдумала…
Я думала, мы так и будем ездить по городу, но скоро небоскребы и искрящиеся вывески закончились.
"Мы приехали в парк на окраину города. И действительно гуляли по парковым дорожкам. Моя рука уютно устроилась у него в ладони. Если бы меня попросили пересказать, о чем мы говорили, я бы, наверное, не смогла. Обо всем и в то же время ни о чем. О музыке, о друзьях, которых чем старше ты становишься, остается меньше, о близких людях, которых начинаешь беречь, когда уже поздно.