Хотя удивительно, как на картофельных очистках отожрались такие хари?
— Дикий Одуванчик? — холодный проникновенный голос ползет по моей спине липкой хрипотцой. Я сильнее сжимаю коробку с пингвином, не осмеливаясь посмотреть в лицо тому, кто сидит во главе стола. — Тебя понизили в должности?
Если из шлюхи в повара здесь считается понижением, то да.
— Теперь полируешь картошку, а не члены?"
"Я наконец поднимаю лицо.
Только не говорите, что он тоже был моим клиентом!
Ушастый красавчик кивает какому-то толстопузому коротышке за своим плечом, и тот суетливо бросает на край стола зазвеневший металлом мешочек.
— Двойная такса, если уважишь меня не только этой кашей, — он втыкает ложку в пюре и отодвигает от себя чашку, на которую тут же взглядом голодных шакалят таращатся его дружки.
Я припоминаю наказ того оборотня, Тео, кажется, что мне нельзя ни с кем спать. Но подумав о своих «люкс»-апартаментах, соображаю, что отсюда надо бежать.
Осторожно озираюсь, замечаю, что Басанти занята какими-то другими клиентами, жадно беру мешочек и согласно киваю.
Охренеть! Я только что согласилась на секс за деньги! Очень надеюсь, что этот блондинчик будет так же быстр, как всеми уважаемый альфа. Сунет, вынет и исчезнет. Потому что ничего приятного в сексе, от которого люди сходят с ума, я не обнаружила.
Ушастый встает из-за стола. Высокий, зараза, ладный, представительный. Чем-то напоминает того эльфа, короля Лихолесья.
Я послушной овечкой плетусь за ним на второй этаж, в кабинку с маленьким диваном, дверью у которой служит полупрозрачная шторка. Их здесь штук двенадцать. Половина «закрыта», если это можно так назвать. И я прекрасно вижу, как в них трахают своих шлюшек клиенты: кого раком, кого в рот, кого втроем.